Книга Моя простая курортная жизнь 3, страница 41 – Мэри Блум

Лениво скользя глазами по сиськам, боевито выставленным навстречу богатым папикам, я вдруг заметил у барной стойки Марианку, чья идеальная попка, забравшаяся на высокий стул, казалась с такого ракурса еще идеальнее. Надо признать, смотрелась здесь она очень аутентично, притягивая со всех сторон завистливые взгляды местных эскортниц — все-таки она отдыхала там, где они трудились. При этом еще и богатые папики сами валили к ней косяком. Сначала наша Венера что-то им отвечала, потом просто качала головой, а под конец лишь отмахивалась, как от назойливых мух.

Взболтав очередной бокал в руке, Марианка осушила его с таким видом, как будто бы мир упал, и дьявольски острыми ноготками показала бармену налить еще. Там на горе Инна говорила, что ее очаровательная подруга может выкинуть все что угодно. Да бросьте, что такого страшного она реально может? Трахнуть меня, что ли? Тоже мне выходка. Тем более сейчас она напоминала не коварную соблазнительницу, а обычную грустную девушку, которой очень нужна компания. С этими мыслями я и направился к ней.

— Нет, не надо меня угощать! — резко бросила Марианка, даже не оборачиваясь, едва лишь услышав шаги за спиной.

— Да это я, — сказал я.

Барный стул мгновенно скрипнул. Хозяйка сидящих на нем безупречных прелестей обернулась, обвела меня чуть помутневшими глазами и кокетливо усмехнулась.

— Ладно, а ты можешь…

Казалось, все мужики в радиусе пары метров, не сумевшие добиться ее внимания, теперь с завистью уставились на меня, словно спрашивая, что во мне такого особенного: чем я богаче, лучше или соблазнительнее их. Ну да, из всех красоток, что здесь виляли бедрами и сверкали сиськами, Марианка, пожалуй, была самой сочной, самой притягательной и самой недоступной — потому что ни эскортницей, ни искательницей папиков не была.

— А что же ты не в вашей женской компании на вашем женском отдыхе только для девочек? — я подсел к ней.

— И от отдыха иногда надо отдыхать, — облокотившись на барную стойку, отозвалась она. — Особенно от нашего, женского.

Взгляд ангельски-голубых глаз, немного подернутый хмельной пеленой, неспешно прошелся по мне.

— А ты что же тут один?

Я лишь пожал плечами. А то ты не знаешь.

— По-моему, — выдала красотка, крутя хрустальную ножку дьявольски красными ноготками, — ты заслуживаешь лучшей девушки, чем та, чьи мозги сданы в багаж.

— Немного грубо, не находишь?

— А я не всегда милая и пушистая.

Бесцеремонно вторгаясь в разговор, ее смартфон заерзал по стойке, и на экране высветилось такое назойливое имя — «Катерина». Казалось, она вообще не оставляет подружек без присмотра — или так тонко чувствует, когда кто-то из них оказывается рядом со мной? Марианка молча посмотрела на экран и щелкнула по красной кнопке. А что, и так можно? О, Инне бы такой навык точно не повредил. Может, и ее научишь?

Голубые глаза снова замерли на мне.

— Ты когда-нибудь разочаровывался в людях?

— О, да, — хмыкнул я, — как раз на прошлый Новый год.

— И я тогда же. Какое милое совпадение, — невесело усмехнулась собеседница. — Разочаровалась в некоторых своих друзьях. Они оказались еще более ужасными людьми, чем кажутся на первый взгляд.

Могу поспорить, что речь даже об одних и тех же людях.