Книга Кукла и ее хозяин, страница 75 – Мэри Блум

— Вернулись, господа, — сладко проворковала та, которая в прошлый раз брала реквизиты карты. — Позвольте вас проводить…

— Кабинет хозяина где? — позволил я.

Девица немного растерялась.

— Но туда гостям нельзя…

— Милая, я не это спросил.

Она озадаченно скользнула глазами по мне, по Глебу, по моей печатке и оказалась гораздо понятливее мордоворотов на входе.

— Конечно, пойдемте, я вас провожу.

Постукивая каблуками, сотрудница торопливо провела нас по внутренностям клуба к кабинету на втором этаже в самой глубине служебных помещений и не менее торопливо вернулась в основной зал, откуда доносилось веселье. Мы же остановились перед дубовой дверью с золотой табличкой, на которой так и написано «хозяин». Твою мать. Что там вообще за комплексы?

— Не заслужил он по-хорошему, — проворчал Глеб и культурным пинком распахнул дверь.

Да кто бы спорил. Для кое-кого эта встреча при любом раскладе по-хорошему не закончится — а вот насколько ему будет не хорошо, уже зависит от него самого.

— Я занят! — раздался сердитый голос, едва дверь со скрипом отворилась.

В другом конце кабинета за массивным столом в высоком кресле — не удивлюсь, если еще и с подушечками под задницей — гордо восседал хозяин всего этого хозяйства. Он вскинул глаза, собираясь прикрикнуть на нарушивших его покой, встретился взглядом со мной и мигом переобулся.

— Мессир Павловский, — коротыш приветливо подскочил на месте, — что вам угодно?

— Мне нужна Люберецкая, — я прошел внутрь.

— В каком смысле? — напрягся он.

Я молча сел в кресло напротив, давая ему погадать, что и главное откуда я знаю.

— Зачем нам ссориться из-за какой-то доступной девки? — через силу выдавил он улыбку. — Чего вы хотите? Прикажу — и она сделает для вас что угодно. Хоть для одного, хоть для второго, — добавил карлик, косясь на зашедшего следом за мной Глеба. — Хоть для обоих сразу.

«Вот ублюдок!» — друг машинально дернулся к нему, но под моим взглядом остановился и, стискивая кулаки, плюхнулся в соседнее кресло.

А вообще начало отличное — тело он отдавал легко. Посмотрим, что насчет остального.

— Мне нужна ее душа, — сказал я.

Хозяина клуба аж перекосило, будто я потребовал у него целый клуб со всеми куколками в придачу.

— Нехорошо брать чужое, — заметил я. — И тебе не стоило ее брать.

— Ну конечно, — буркнул он, — и теперь ее хотите взять вы!

— Самый простой способ, если отдашь добровольно прямо сейчас. И самый безболезненный для тебя.

Повисшая пауза была долгой. Все это время, стискивая пальцы, собеседник сверлил мелкими глазками мою печатку и словно принимал решение.

— И сколько ты за нее заплатишь? — наконец выдал этот хозяин, отбросив уже все формальности.

— А сколько, по-твоему, она стоит? — поинтересовался я.

— Мне она стоила души, — отчеканил он.

— Судя по всему, это была очень дешевая сделка. В общем, отдашь ее сейчас, и я не сделаю тебе больно. Вот моя цена.

Добавлять «и умрешь безболезненно» я не стал — последнее несколько снижало привлекательность предложения.

Карлик еще раз ткнулся глазками в мою печатку и потянулся к смартфону.

— Зайди! — бросил он в трубку.

Снова кабинет окутала тишина — лишь пальцы его хозяина нетерпеливо постукивали по столу. Вскоре за дверью раздался стук каблуков, затем она со скрипом распахнулась, и порог переступила Ника в кружевных чулках и коротком обтягивающем платье, как у кукол из секс-шопа — наряженная и накрашенная так, словно он и так собирался ее этим вечером продавать. Она взглянула на меня, и я ей коротко кивнул. Голубые глаза мгновенно просияли, а уголки ее губ слегка дрогнули, будто желая что-то шепнуть в ответ, но не рискуя.