Книга Кукла и ее хозяин, страница 47 – Мэри Блум

Проситель оказался мелким колдуном, который курировал сеть кондитерских по городу, включая и ту, где мы сейчас сидели. Когда он остался без покровителя, к нему заявились борзые ребята и попытались посадить на процент. В итоге у одной кондитерской на днях побили окна, в другой — начали скакать намазанные скверной табуретки. Ребятки пообещали, что дальше будет хуже. Хотя, судя по уровню проказ, тут были не серьезные колдуны, а обычная шпана. Даже удивительно, что не справился сам. Совсем отец своих подписчиков разбаловал. Одного его имени всегда было достаточно, чтобы к ним даже не смели подойти — вот и разленились.

Выслушав, я любезно принял его обратно и отправил к Савелию перезаключать договор.

— А если снова будут проблемы, ссылайтесь на меня. И проблем не будет.

— Спасибо, мессир, — он глубоко поклонился. — Позвольте мне оплатить ваш обед. Это меньшее, что я могу сделать.

Да это меньшее, что ты мог сделать. Примем в качестве извинения за то, что думал так долго. Мой новый подписчик ушел, поклонившись еще разок напоследок.

— Смотрю, дела налаживаются, — заметила Дарья, подхватывая очередное пирожное.

— Ты прям такой важный! — выдала Агата, потягивая свой шоколад.

— А чего ты еще ждала от нашего мессира? — отозвался Глеб. — Он еще всю столицу научит с собой считаться…

Уля же крутила чашку с чаем в руке и загадочно, не говоря ни слова, смотрела на меня. Хотя ее эротичное молчание уже все сказало за нее. Похоже, у вашего мессира сегодня будет насыщенная ночь.

— Пройди в эту дверь, — сказал я Харону.

Он же картинно раскинул пальцы и замер, как бы намекая, что в эту дверь пройдет, только если я его заставлю. Знали бы эти темные костяшки, как показывать фигу, уже бы по-любому показали. Это уже напоминало игру: поганцу словно нравилось, когда ему задавали хорошую трепку — вот и нарывался по любому поводу. А ведь так мирно все начиналось.

После прогулки мы заехали в магазин за продуктами, ибо новая хозяйка изъявила желание порадовать всех ужином — а готовила Уля просто отменно. После чего, когда вернулись домой, обнаружили в гостиной широкую плоскую коробку с красным подарочным бантом сверху и запиской «для мессира Павловского К. Г.» Грабля расхаживала около нее кругами, то и дело протягивая костлявые пальчики к банту, но так и не решившись его сорвать. Внутри коробки, когда мы ее открыли, оказалась огромная, на полстены, плазменная панель. Привезти такую красоту в наше отсутствие мог только Савелий — его я и набрал для разъяснений.

— Это один из бывших подписчиков вашего отца вам передал, — охотно пояснил приказчик. — Хочет вернуться.

— И что, это плата за то, что он хочет вернуться?

— Нет, это благодарность за то, что вы над этим подумаете…

«Ну вообще, — заметил Глеб, уже примериваясь, на какую стену повесить находку, — от благодарности обычно не принято отказываться…»

Ладно, сначала оценим благодарность, а потом решим, стоит ли над этим думать.

Пока мы возились с плазмой, Уля гремела кастрюлями, а ведьмочка, как маскот, вертелась с ней рядом — Харон хищной тенью метнулся на улицу. Следом оттуда донесся испуганный писк, что означало нового гостя. Их вопли служили здесь чем-то вроде дверного звонка.

— Фу! — прикрикнул я на поганца, как на пса, узнав внезапного визитера.