Книга Кукла и ее хозяин, страница 112 – Мэри Блум

А это и правда смешно: Волкодав был одиночка, а его щенок таскает за собой свою сучку. Прижимается к нему, в глаза заглядывает, потирается бедром, как во время течки. Красивая, очень даже, породистая. У его отца тоже было много красивых — не понятно почему. Хотя чего уж там, понятно: эти сучки любят кобелей. Их таких даже не жалко.

Картинка покачивалась вслед за девичьими бедрами в узких синих джинсах, на которых по-хозяйски устроилась мужская ладонь. И вдруг в глаза бросилась еле различимая Темнота, тянувшаяся шлейфом за девчонкой — которую не то что обычному человеку, даже сильному колдуну не заметить. А вот его летучие глаза увидели — они-то способны на большее. Девица вся была окутана тонкой, как траурная вуаль, черной дымкой — это выглядело практически приглашением. Удивительно, как с этой меткой она вообще дожила до таких лет. И как ни одна тварь еще не сожрала?

— Так что все-таки хочешь на ужин? — проворковала девчонка.

К летучим глазам прилагались даже уши.

Павловский что-то шепнул ей в ответ, что уже не удалось разобрать в шуме торгового центра. Она опять звонко засмеялась — теми самыми губами, которыми недавно ублажала его. Ну радоваться-то им теперь недолго. После того, что этот щенок себе позволил, он еще очень пожалеет! Гончая такого не прощает.

— Да у меня сейчас мозги взорвутся, — ныл в кресле напротив мой полудурок.

Да было бы чему взрываться.

— Хватит болтать, — пресек я его попытку смыться, — и сосредоточься.

— Да я на работе устал…

Ага, видел я, как ты устал: приехал после обеда весь взъерошенный, пропахший женскими духами, с помадой на воротнике — причем разных оттенков. Всем бы такую работу. А вот у меня утро прошло по-другому: не успел я допить кофе, как позвонил встревоженный Савелий со своим фирменным «мессир, у нас проблемы». Оказалось, что у него всего лишь не сошелся баланс — так как один из покупателей решил, что новому мессиру Павловскому за скверну можно не платить. На телефонные звонки он тоже решил не отвечать, вследствие чего мною был совершен визит вежливости в его дом. Умник оказался колдуном и гостю был не рад — так что сразу у ворот на меня накинулись две его аномалии.

Хотя в данном случае «аномалии» — слишком громкое слово. Тут были два итога неудачных экспериментов над ни в чем неповинными овчарками. Морды и передняя половина туловищ и сейчас остались обычными, а вот задницы и хвосты самопроизвольно исчезали в тени, где следом застревало и все остальное. Зрелище было не устрашающим, а жалким. Не умеешь делать аномалий, не берись — а так только собак испортил. Лая и кидаясь, эти несчастные твари словно сами напрашивались, чтобы я их убил — но зачем доставлять им такое удовольствие? Пусть живут и мучаются, раз хозяин у них дебил. Я же просто окутал себя дымкой и прошел мимо — а после хозяина клуба и новых сил от Темноты получаться она стала сама собой довольно густой и плотной. В принципе, сильная аномалия ее бы могла пробить, но точно не эти недопсы — и пули бы тоже пробили. Однако бледный хозяин дома встретил меня на крыльце не с пистолетом, а с чековой книжкой в руках и извинениями на устах. После чего с уст они перекочевали в еще одну строчку на чеке — за срочный выезд мессира Павловского на дом, так как мне не слишком нравится решать лично то, что можно утрясти по телефону.