Книга Дом колдуна, страница 87 – Мэри Блум

Дверь нам открыл лакей в ливрее на столичный манер и, узнав, что мы к брату, проводил нас в гостиную. По дому летали аппетитные ароматы, звенели тарелки и гремели стулья — похоже, в обеденной комнате как раз накрывали на стол.

“Мы как всегда вовремя,” — заявил Глеб, принюхиваясь.

— Евгений Николаевич, — позвал лакей, распахивая перед нами дверь в гостиную, — к вам родственники…

Надо было видеть Женькино счастливое выражение — его аж перекосило, как от подзатыльника.

— А вы что тут забыли? — любезно поприветствовал он.

Лакей тактично удалился, не желая мешать теплой семейной встрече.

— А ты что не знал, что мы в столице? — спросил Глеб.

Конечно, знал — и, судя по лицу, знал, что когда-нибудь настанет этот славный день, когда мы приедем его навестить. Но, как всегда, оказался морально не готов.

Вообще, к нам двоим Женя всю жизнь был не готов. И в детстве по-любому поводу бежал жаловаться на нас своему отцу. Ему даже навалять было неинтересно — не отбиваясь, он сразу начинал ныть, а затем снова бежал жаловаться.

— Мы тебе завезли привет от отца, — сказал я.

— Заодно и пообедать приехали, — добавил Глеб.

— Ну надо же предупреждать, — проворчал гостеприимный хозяин. — Я вообще-то теперь семейный человек. Ко мне теперь нельзя заявляться, когда вздумается. И вот сегодня это никак не удобно…

Какая слабая попытка нас выставить. Сразу видно — давно не тренировался.

— То есть ты отказываешь нам в обеде из-за жены? — уточнил я.

— Вы не понимаете, — Женька заговорил с нажимом, — у Алины сейчас подруга гостит, а она близкая подруга фрейлины третьей принцессы!

Подруга подруги фрейлины третьей принцессы. Мм… Какая большая иерархия. Важный человек.

— И? — стрельнул в него глазами Глеб. — Места за столом не найдется или что?

— Или жена не разрешает гостей приводить? — полюбопытствовал я.

“Интересно, она ему яйца все-таки оставила или уже откусила?” — тут же задался вопросом Глеб.

— Что вы вообще понимаете в семейной жизни… — промямлил гордый супруг.

“Видимо, второе,” — отозвался я.

Женькино семейное прозвище было каблук еще до того, как он женился. Ну а когда женился, это прозвище стало ему практически вторым именем.

— Что, — хмыкнул Глеб, — боишься, что давать перестанет?

И, глядя на Женькино возмущенное лицо, вполне подтвердившее эту версию, мы не удержались и заржали.

— Вообще я в доме хозяин! — буркнул он.

— Да, конечно, ты в доме хозяин, — Глеб хлопнул его по плечу. — Ну так покорми, что ли, гостей, хозяин!

Уже и не зная, как отвертеться, хозяин смотрел на нас как на двух бандитов, которые вероломно ворвались в его дом и требуют отдать все ценное, что там есть. А ведь мы всего лишь заявились пообедать.

— Кто там, дорогой? — вдруг раздался требовательный женский голос из глубины особняка.

Женька аж поежился.

— Родственники…

— Какие? — в голосе появилась внезапная опаска.

— Младшие братья, — вздохнул Женя.

Следом из глубины дома донеслось нечто похожее на приглушенный мат — светская вежливость, что сказать. Помнится, кто-то хвасталась, что проучилась восемь лет в элитном женском пансионе, где, в отличие от нас, дикарей, ее-то научили манерам. В принципе таким манерам научили и нас.

Хотя я знал причину, почему его благоверная нам не рада. Пожалуй, таких причин было даже две. И в обоих случаях мы были совершенно ни при чем. В первом, по крайней, мере точно.