Книга Дом колдуна, страница 81 – Мэри Блум

— Да он сын Григория Павловского, — не выдержав, вмешался стоящий рядом Глеб. — Константин Григорьевич! Не слышали, что ли?

— Если у мессира Павловского и был сын, — отчеканил хозяин этой лавчонки, — то он не посчитал нужным его здесь представить. Или тот не оправдал его надежд, или вообще обычный человек. А таким здесь не место. И этот перстень, — он отрывисто кивнул на мою руку, — еще не делает из вас хозяина.

И холодно, прямо-таки бесстрашно вскинул глаза на меня. То есть он сейчас выставляет меня, мессира, у которого на пальце эта печатка, и ничего не боится? Да это же практически как фак показать. А ведь мессир — это не слово из шести букв. Это знак того, что вся моя скверна слушается меня. Знак того, что я ее хозяин.

— Последний раз по-хорошему вас прошу, — мужчина сверлил меня взглядом, — покинуть мою лавку.

Его глаза из темно-синих стали на короткий миг густо-черными, будто показывая, что мне грозит, если я не послушаюсь. Серьезно, что ли? Твою лавку? Неужели ты не заметил, как здесь стало тихо? На полках вокруг больше чем в половине склянок застыла скверна, словно прислушиваясь к каждому сказанному здесь слову — причем не тобой, а мной. Это мой голос, мои движения она ловила так жадно. Пока вся эта черная масса не почувствует силу, пока ее не укротят, она не признает нового хозяина. А сейчас и здесь она очевидно не видела нового хозяина — только старого. Так что лавка была скорее моя, чем твоя.

Напряжение, застывшее в воздухе, казалось, готово было выплеснуться по одному моему сигналу. Я взмахнул рукой, позволяя этот всплеск — и моя скверна тут же ответила, входя в резонанс, радуясь мне как любовница после долгой разлуки. С каждым мгновением звон вокруг становился все более диким. Склянки с чернотой бешено вибрировали, подпрыгивали, стучались стенками друг о друга — будто прося, крича, требуя выпустить то, что внутри, наружу — ко мне.

— То есть вы продаете мою скверну, — заговорил я под этот неистовый бит, — пользуетесь тем, что даю вам я, и еще смеете сомневаться в моем праве?

Полки вокруг уже дрожали как от землетрясения. Еще пара секунд — и, казалось, вся навороченные конструкция стеллажей, явно очень не дешевая, обрушится на пол вместе со всем ее содержимым, тоже очень не дешевым.

— Остановиться или все разнести? — я поймал взгляд хозяина этой лавчонки. — Чего, по-вашему, вы заслужили?

Словно выйдя из ступора, он выскочил из-за прилавка и, согнувшись в поклоне, торопливо поцеловал мой перстень. Черт! Как же мне не нравится эта традиция, когда кто-то слюнявит твою руку. Но что поделать, у уважения есть цена.

— Простите! — подняв на меня глаза, выдохнул он. — Простите меня, мессир…

Конец бесплатной части

Здесь заканчивается бесплатный ознакомительный фрагмент. Спасибо, что читаете историю, и надеюсь, останетесь с ней и дальше. Чтобы продолжить чтение, надо купить подписку.

Приятного чтения! И спасибо за поддержку! Жду вас на той стороне (в хорошем смысле ;)

А пока несколько тизеров того, что будет дальше:

*** ***

— Что, — ухмыльнувшись, бросил мажор, — тачка для вас не слишком крутая?

Ну вот опять: что в провинции, что в столице вечно вылазят какие-то мажоры с какими-то претензиями. И что же они так любят создавать себе проблемы?

“Как обычно или по-хорошему?” — в тон моим мыслям уточнил Глеб.