Книга Дом колдуна, страница 4 – Мэри Блум

Вика все еще усиленно шлепала губами — хотя уже правильнее сказать, губищами. И так немаленькие, изрядно накачанные, они сейчас стали совсем огромными — надулись как воздушные шарики.

— Полегче, — вмешался я, — а то еще силикон лопнет.

Губы выдали возмущенное “бум-бум” в мою сторону — словно аквариумная рыбка выпустила пузырь.

— Все, свободна! — Глеб резко разжал пальцы.

Диванчик протяжно скрипнул, и соска мигом вскочила, растирая щеки, на которых сочно алела его пятерня.

— Да ты!.. Ты!.. — зашепелявила она. Губы, казалось, теперь сами сворачивались в трубочку.

— Давай уже топай отсюда, — Глеб вновь подхватил бокал.

— Да я тебя!.. — она сердито затопала. — Да я брату, отцу!.. Да ты знаешь, что они с тобой сде…

— Да-да-да… — равнодушно перебил друг. — Иди уже губами в другом месте работай!

Она злобно сверкнула глазами в его сторону, в мою — и, больше не найдя слов, резко повернулась к своей подружке.

— Пойдем!..

Та, сидевшая молча как статуя — с открытом ртом и квадратными глазами, — тут же вскочила и поспешила прочь, громко цокая каблуками. Девчонки разбежались, и за столиком остались только мы. Вот так и заканчиваются обычно его сказки.

— Ну что, — резюмировал я, — посидели как обычно.

— Не, — протянул Глеб, с прищуром глядя немного вбок, — как обычно будет сейчас…

В тот же миг неподалеку скрипнули диваны, и три живых шкафа, переговариваясь и активно жестикулируя в нашу сторону, поднялись с места. Затем один направился к выходу, отколовшись от этой дружной гоп-пати, а два других зашагали к нам. Два гориллозавра, которые качают все мышцы. Все-все, кроме одной — той самой, которая отвечает за критическое мышление и анализ реальности, — а потому и не помешала им притащиться сюда.

“О, смотри, какие крутые парни к нам подвалили, — с иронией прокомментировал друг. — Из тех, которые дрочат в свой кулак.”

“Что ты, — отозвался я, — такие крутые парни не дрочат. Они из тех, которые вымещают сексуальное неудовлетворение на своих врагов.”

Глеб заржал, а эти двое хмуро переглянулись, оскорбившись еще до того, как мы успели открыть рты.

— Ну и что здесь вообще происходит? — набычился один из них.

— Ай-ай-ай! — визгливо влез второй. — Нехорошо девушку обижать!

Надо же, какое милое лицемерие. Попадись им эта девушка в более интимной обстановке, и я бы ей не позавидовал — причем много раз подряд.

— А вам вообще чего надо-то? — полюбопытствовал друг.

Ну конечно, он их не узнал. Неудачники, которые на трассе оставались всегда за спиной в его пыли. А вот ко мне они потом подходили — деньги за проигрыш отдавать. Имен я не помнил, но лица порядком приелись. Сколько раз это было? Десять? Двадцать? Сто?.. Понятно, там победить не смогли — захотели оторваться хотя бы здесь.

— Вы вообще название клуба видели? — продолжал бычить первый.

“И что к нам вечно гоблины всякие подваливают? — мысленно задался вопросом я. — Почему мы с тобой ни разу не можем посидеть в баре или клубе просто как нормальные люди — без всего вот этого?”

“Не знаю, — протянул Глеб. — Может, это твое колдовство их приманивает, как мух?”

“А может, твое провоцирующее поведение?”

— Эй, мы тут с вами разговариваем! — пробурчал амбал. — Вы вообще знаете, как называется этот клуб?

— “Аристократы”, — услужливо подсказал второй.