Книга Дом колдуна, страница 18 – Мэри Блум

Блондиночка послушно сделала пару шагов и остановилась в указанном месте, не забыв при этом картинно приосаниться.

— Вот так, барин? — томно произнесла она, выделив последнее слово.

Крепостное право уже давным-давно отменили, но знала, чертовка, что это слово работает безотказно. Я еще не видел никого, кому бы не нравилось быть барином. Можно сказать, это такая прелюдия к игре.

Я включил торшер рядом с кроватью и следом выключил свет. Мягкие тени тут же расползлись по комнате.

— А зачем вы выключаете свет, барин? — прищурилась моя гостья.

— Чтобы создать правильное освещение, — объяснил я.

— А вам рисовать так удобно будет?

Можно уже, конечно, закончить этот диалог, и просто приказать ей по-барски, и она не откажет. Но потом начнется “ой, барин плохой”, “барин заставляет”… Зачем мне это надо? Мне нравится, когда моя репутация работает на меня, а не против.

— Сделай два шага ко мне, — приказал я.

Послушно шагнув, девчонка попала в круг света от торшера, словно пойманная им. И снова приосанилась, выставив все богатство в мою сторону. Сочную налитую грудь плотно обтягивало светлое платье, сквозь которое проглядывало бордовое кружево белья — вообще не в тон одежде, видимо, чтобы его было полегче заметить. Подол обхватывал бедра так тесно, что, казалось, швы вот-вот полопаются, обнажив бордовые трусики, которые тоже было отлично видно. В общем, фигурка была при ней. Явно прошла отбор — ведь на такое место просто так не сядешь. И речь вовсе не о почетном праве убирать господский дом. Сенные девки идут сюда совсем за другим.

— Как тебя зовут? — спросил я, усаживаясь на кровать.

— Люсьена…

И ведь каждый раз одно и тоже: то Дельфина, то какая-нибудь Милана, то вот теперь Люсьена. Любят же девчонки попроще набивать себе цену. Могу поспорить, обычно к ней обращались по-другому. Все-таки “Люська, подои корову” звучит органичнее. Но, в конце концов, это тоже часть игры.

— Очаровательное имя, — я распахнул альбом на пустой странице, коих тут уже осталось не так много. Что поделать, я люблю рисовать.

— Спасибо, барин, — захлопала она ресничками.

Несколько штрихов плавно легли на бумагу, копируя стоящие передо мной линии и изгибы. Терпения моей сегодняшней модели хватило где-то на минуту. А затем извертелась вся под моим взглядом, выставляя то бедро, то грудь в попытке найти позу пособлазнительнее.

— Постарайся поменьше двигаться, — сказал я.

— А что, барин, — не выдержав, она в очередной раз переставила ножку, — у вас нет девушки, чтобы вам попозировать?

— Ты, наверное, уже слышала — отозвался я, ведя карандашом по бумаге, — что во мне течет темная кровь. Так что не каждая девушка рискнет со мной связаться. Все-таки от меня может родиться колдун.

— Прямо целый колдун?..

Ее глаза аж загорелись, потому что ключевое слово — “родиться” — я уже сказал.

Каждая сенная девка, попадая в господский дом, хочет выделиться среди других и закрепиться тут надолго. Благо, природа придумала способ за них — древний как сама жизнь и уже многократно проверенный. Так что им за радость залететь от господина. Ведь мать бастарда — это особая категория, со своими правами, привилегиями и содержанием. Но чтобы такое счастье произошло, надо сначала продать себя подороже.

— Барин Глеб меня тоже звал сегодня, — бросила блондиночка как бы невзначай.