Книга Дом колдуна, страница 14 – Мэри Блум

Баночка в руке аж качалась из стороны в сторону. Черные нити нетерпеливо плясали за стеклянными стенками, словно требуя выпустить их наружу, пока они не вырвались сами. Скверна коварна и быстро учится — иногда умудряется отвинтить плохо закрученную крышку, иногда просочиться сквозь нее, а порой и вовсе разбить склянку, столкнув, например, на пол. С ней надо постоянно быть на чеку. Долго в одном месте ей не сидится, и с завидной целеустремленностью она пытается выбраться и овладеть тем, до чего доберется. Живое, неживое — ей без разницы, на что накинуться.

Отложив крышку на подоконник, я опустил палец в баночку — и тут же по нему, как жидкая ртуть, побежали черные нити, нетерпеливые, густые — оплетая, опутывая, противно пощипывая, словно царапая кожу. Перекинулись на ладонь, потом на запястье, а потом, сильнее кусаясь, стали подниматься все выше к локтю, забираясь на ходу под кожу, растекаясь по крови, просачиваясь во все внутренности, как голодные змейки. Все дальше и глубже. Какая же ты жадная, милая. Всего пыталась захватить.

Скверна стремительно проникала в кожу, оставляя на поверхности лишь темные узоры — как будто вены набухли чернотой. Но постепенно и они бледнели и растворялись. Растирая, я провел рукой по этим еще видным линиям, помогая им скорее исчезнуть и слегка морщась от неприятных ощущений. Казалось, царапало теперь и изнутри, словно что-то покусывало мои органы сотнями невидимых острых зубок. Но зато стоило немного перетерпеть, и становилось легче — ничего не помогало лучше.

Слышал, самые отбитые колдуны принимают целую ванную скверны. Не знаю, как это может быть — потому что она же сожрет на хрен. Мне вот, например, хватало десятка кубиков.

Я погрузил пальцы за новой порцией, и черные нити снова жадно накинулись. Теперь я стал растирать их по груди, вбивая поглубже в кожу. Обычно все это я делал не сам, но сейчас в усадьбе не было никого с подходящими способностями. Оно и понятно: все-таки ведьмы не идут в сенные девки. А обычные люди такого количества скверны, которое с легкостью намазывал на себя я, просто бы не выдержали. Обычного человека к ней вообще подпускать нельзя — сожжет всю плоть и обглодает до косточек. И это еще в лучшем случае, а в худшем… Даже думать не хотелось. В общем, скверна не для обычных людей.

Я подхватил еще порцию и, повернувшись к темному зеркалу окна, стал размазывать дергающиеся черные волокна по спине. Как же сейчас не хватало пальчиков поумелее да понежнее, которые делали это обычно. Словно отвечая моим мыслям, смартфон на тумбочке рядом с кроватью завибрировал, сообщая, что меня хочет “Ведьмочка”. А вот и она — легка на помине.

Я принял вызов.

— Не спишь? — непривычно осторожно начала Агата.

— И часто тебе отвечают спящие?

На пару мгновений повисла тишина, словно настраивая разговор на другой лад — очевидно, менее приятный.

— Слышала про… — подруга сбилась. — В общем, мои соболезнования…

— Спасибо, — сухо ответил я.

— Очень расстроился?..

И чего же новости распространяются так быстро? Закончив с процедурами, я плотно завинтил крышку и поставил баночку на подоконник. Черные нити возмущенно запрыгали за стенками, просясь на волю. Но на сегодня уже достаточно.

— А что? — отозвался я. — Хочешь прийти и утешить?