Книга Гарем для чайников, страница 92 – Мэри Блум

Значок коварно сверкал на ее груди, искажая сейчас для нее весь мир. Я знал не понаслышке, что поначалу это искажение чувствуется особенно сильно — будто залил все извилины алкоголем. Значок придавал храбрости там, где человек себя обычно сдерживает, и выпускал наружу те мысли, которые обычно прячут внутри. Вот только…

— Я тебе все отдам! Всю себя!.. Какие еще доказательства тебе нужны? — Алгон продолжала тянуть меня к кровати. — Почему ты не можешь любить меня так же, как я тебя?..

На долю мгновения комнату окутала тишина, в которую затем услужливо вторглись стоны из соседнего номера — громкие, разнузданные, бесящие сейчас больше, чем когда-либо. Расправленная постель за спиной красноречиво советовала воспользоваться возможностью. Вот только сейчас мне было не плевать. Вот тебе и лучшее доказательство.

— Сними значок, — я слегка сжал ее плечи, — и повтори то же самое.

Если сможешь. Я бы вот, например, не смог.

— Повтори все без значка, — я заглянул в ее глаза, сверкавшие решительным блеском, — и я тебе отвечу.

Алгон молниеносно сорвала значок, так что на блузке остались две уродливые дырки. Все с той же решительностью она вскинула глаза на меня, открыла рот — и вздрогнула, словно ее ударило порывом ветра прямо в лицо. Несколько секунд под аккомпанемент смачных стонов по соседству ее взгляд рассеянно скользил по моему номеру, по кровати, по мне. Следом ее рука нервно стиснула значок.

— Сэл сказал, — еле слышно произнесла она, — чтобы я надела это, если хочу почувствовать то же, что и ты…

Рука сжималась все сильнее. По коже медленно потекли несколько алых капель — видимо, от иголки, врезавшейся в ладонь.

— Это просто… — ее губы дернулись, но не от боли, а от слов. — Просто отвратительно…

Развернувшись, она кинулась к двери, распахнула ее и выскочила прочь. Стук каблуков разнесся по коридору — стремительный, выдавая, что она не шла, а убегала. На полу осталась пара ярко-красных капель. За стеной по-прежнему не умолкали стоны. Стараясь их заглушить, я включил телевизор и чуть не выругался. Стоны раздались и с экрана, где запустилась Юлина порнуха. С досадой выдернув флешку, я торопливо оделся. Капли на полу словно жгли глаза. Делать больно — это приятно… Что ж мне тогда так паршиво?.. Вот пусть ее хозяйка и объяснит! Подхватив визитку, которую принесла Ида, я вышел из номера.

Стоны в коридоре казались еще громче и еще разнузданнее. Размахнувшись, я с силой треснул по соседской двери.

— Трахайтесь тише!..

Там на мгновение затихли, а я направился к лифту.

Вечерний город был привычно людным и привычно шумным. Отовсюду раздавались голоса, из всех открытых дверей звучала музыка, по брусчатке цокали каблуки, за столиками кафе звенели бокалы — и везде смех, смех, смех. Без особого удивления я заметил значки с логотипом отеля Лилит на самых громко хохочущих — они же больше всех болтали, больше всех знакомились и больше всех искали себе на этот вечер приключений. Посоветовать снять, пока не наделали и глупостей больше всех? Отвернувшись, я направился дальше. Не мои проблемы.

Однако, помимо значков, сегодня в городе появилось и другое украшение: на многих рукавах гордо белели ленты «Патруля чистоты». Парни и девушки, явно не захваченные общим весельем, деловито расхаживали по улицам, будто и правда патрулируя их. Вот только они явно занимались не той чистотой и вместо того, чтобы отправлять мусор по урнам, увлеченно срывали со стен плакаты «Порнофеста». Вмешаться? Очередной плакат с треском порвался. Плевать. Этот мир я точно менять не собирался.