Книга Гарем для чайников, страница 54 – Мэри Блум

Меня уже просто поколачивало и от непрошеного психоанализа, и от этой наставительной интонации. Если бы Би умела предсказывать будущее, на этом моменте она бы, наверное, замолчала.

— Тебе есть еще над чем работать, — въезжая на трассу, подытожила она, словно все произошедшее было исключительно для моего блага. — Но сейчас главное, что ты понял методы рая, а значит, сможешь выполнить одну мою…

— Нет, — перебил я.

— Что?..

Она повернула голову.

— Я не буду больше исполнять твои поручения, — сказал я.

В ее глазах вспыхнули ярко-красные огоньки, которые я часто видел, когда мы с ней спорили или ссорились.

— Можешь испепелить меня, если хочешь, — добавил я. — Мне плевать.

В это мгновение мне и правда было плевать. Хмурясь, Би отвернулась к дороге.

— Хочешь уйти?

По салону расползлась тишина, и точно такая же тишина царила в мыслях.

— Не знаю, — ответил я. — Мне нужно время, чтобы решить. Но пока не решу, я больше не буду исполнять твои поручения. По-моему, ты не желаешь мне добра.

Ее острые ногти ударили по рулю — со стороны казалось, что слегка, но остались царапины.

— Малыш, я не знаю, кем ты меня видишь: мамочкой, опекуншей, старшей сестрой или кем еще, — но это ты придумал сам. Я никогда не давала тебе повода так думать.

Цепочка медальона, казалось, давила на синяки. А ведь и правда… Безумно бесило, что она всегда выходила правой. Столько раз ее называли моей «хозяйкой» и я столько раз сердился из-за этого, что сейчас даже жалел, что это не так. Человек должен всего добиться сам — такова ее философия, и из своих проблем выкарабкиваться тоже должен сам. Би ничего мне не обещала и ничего не давала, кроме медальона и уверенности — уверенности, что справлюсь со всем и без нее. Если подумать, она и никогда не была моей «хозяйкой», а значит, я никогда в полном смысле не мог на нее положиться. Иллюзия… Еще одна иллюзия, которую придумал сам.

— Тогда я вообще не понимаю, зачем ты мне нужна…

Это можно было даже не произносить. Она бы все равно прочитала в моей голове.

Остаток пути мы проехали молча и так же молча расстались у моего подъезда. Забрав сумку, я вышел из машины, и Би тут же поехала прочь. Провожая ее глазами, я снял с шеи медальон. Старинная пластина заискрилась золотом на солнце. Немного подержав в руке, я положил ее в карман.

Однажды мне сказали — помнится, это был Марко, — что фамильярами Би становятся либо гении, либо самоубийцы. Теперь я точно знал, что я не гений. Понятно, почему она выбрала меня: идиоты, готовые пожертвовать собой, на дороге не валяются. И если у меня на лбу и правда читалось «поимейте меня», то она делала это даже чаще других.

Не прощу?..

Толкнув дверь, я зашел в подъезд. Лифт поднял меня на нужный этаж, дверцы распахнулись, и я столкнулся с Асей, которая как раз ждала кабинку с дорожной сумкой в руке и соломенной шляпой на голове. Ее глаза пытливо пробежались по мне.

— Плохо выглядишь, — довольно заметила она.

— И тебе привет, — я вышел из лифта.

Хмыкнув, она тут же заняла мое место и нажала кнопку первого этажа. Гудя, кабинка понесла ее вниз, а я подошел к своей квартире. Ключ провернулся в замке, дверь распахнулась, и буквально с порога, как кошечка, привлеченная звуком замка, на меня запрыгнула Саша. Сумка глухо шлепнулась на пол, и я едва успел подхватить Сашу под бедра.