Книга В аду любят погорячее, страница 69 – Мэри Блум

— А… А! А! Ах! Ах!..

На миг я даже растерялся. Из единственной закрытой кабинки доносились сочные шлепки и смачные немного наигранные женские стоны. Ничего себе, такого я здесь не ожидал. Это же вроде как райская тусовка, а они вроде как не трахаются — кто не сдержался?

Я подошел к раковине и повернул кран. А чего стесняться? Стесняться и смущенно выбегать за дверь тут надо не мне. Шум воды, гулко разнесшийся среди кафеля, заставил парочку немного притихнуть. Стоны стали сдавленными, а шлепки, наоборот, ускорились, став еще ритмичнее и отчетливее. Следом раздался сладкий гортанный уже мужской полустон-полувыдох, и на пару мгновений все звуки смолкли, кроме льющейся воды. Затем звонко вжикнула молния — кто-то, видимо, застегивал брюки — и зашуршала ткань — а кто-то одергивал платье. Дверь кабинки со скрипом распахнулась, и я повернул голову. Стало даже любопытно, кто выйдет первым, дама или ее кавалер.

В отделанное кафелем пространство без малейшей застенчивости выкатился шарик. В прямом смысле шарик — пиджак у него на животе даже не сходился. На макушке была проплешина, ярко сияя в свете ламп. В общем, не столько герой-любовник, сколько классический папик из анекдотов — этакое портмоне на ножках из того второго зала, где все говорили о деньгах. Окинув меня небрежным взглядом, он заправил рубашку в брюки и вышел из туалета. Сомневаюсь, что кто-то с ним трахался, потому что он такой сексуальный — причина явно была в другом. Стало еще интереснее, кто появится следом.

Ждать пришлось недолго. Где-то через полминуты дверь снова распахнулась, и из кабинки, оправляя платье на ходу, выпорхнула Карина М собственной персоной. Заметив меня, она даже не смутилась. Как ни в чем не бывало подошла к соседней раковине и, включив воду, начала поправлять смазавшийся макияж. Похоже, только что я стал свидетелем заключения еще одной сделки. Продав себя в одном зале, она сразу же закрепила успех и в другом, не став откладывать на потом.

— А как же “давай потом”? — не удержался я.

— А тебе вообще какое дело? — невозмутимо отозвалась она, вытирая уголки губ.

Судя по тому, как грубо стерта помада, в качестве прелюдии был и минет. Этот шарик явно хорошо вложился, за что и был щедро вознагражден. И это Леру она называла шлюхой? И вот это она лидер мнений, которая учит девчонок чему-то? Чему? Сосать папикам по туалетам? За деньги и подарки?

— Это вообще-то поведение шлюхи, — прокомментировал я вслух. — Ты в курсе?

— Тебя не спросили! — Карина М отрывисто стряхнула с рук воду, и брызги разлетелись во все стороны, попав в том числе и на меня. — Оплати мои долги, а потом читай мораль!

Она выключила кран и развернулась, собираясь уходить. Платье было помято на бедрах так глобально, что, если бы я даже не знал, чем она только что занималась, все равно бы догадался.

— Если ты так легко всем даешь, — с иронией бросил я, — то где та очередь, в которую надо записаться?

Повернув голову, она одарила меня презрительным взглядом.

— Обычно я говорю “давай потом”, но твое “потом” наступит никогда!

Отстучав каблуками, она покинула мужской туалет, громко хлопнув дверью напоследок. Я усмехнулся — можно подумать, с учетом ее сексуальных предпочтений я бы на нее покусился. Я вовсе не против делать девчонкам подарки — но потому что мне хочется их радовать, а не потому что мне выкатили это в счет.