Книга Добро пожаловать в порок, страница 88 – Мэри Блум

— Помните, — я вновь повернулся к нему, — вы обещали ответить на один вопрос?

Сэл с охотой кивнул. Но это не удивляло — я знал, что он кивнет. Он сам умело подвел меня к этой мысли.

— Кто такой Филиппо?

Сэл усмехнулся, явно довольный вопросом.

— Бедняга Филиппо… Вот он был ее подлинным фамильяром. Каждому демону и ангелу, — его голос внезапно изменился, став странно обволакивающим, — требуются люди с определенными качествами, соответствующие их целям. Глупые или умные, целомудренные или порочные, ведомые или ведущие — вы наши инструменты, и мы выбираем себе самые полезные. Однако есть такие, которые никому не нужны. Неконтролируемые, своевольные, строптивые. Те, кто ставят принципы выше выгоды и благоразумия. Изгои, отщепенцы, умники, которым некуда податься. Не то что мы — даже люди их не принимают. У них нет выбора. Им остается только Би…

Наконец я понял, что не так: Сэл напротив больше не открывал рта, а его голос — удивительно отчетливый — звучал в моей голове прямо поверх стука колес, который становился все тише.

— Вот и Филиппо был одним из них. Монах, прославившийся не столько своими идеями, сколько упорством, с которым их защищал. Но ты его, скорее всего, знаешь под другим именем… Джордано Бруно.

Хотя электричка продолжала мчаться вперед, колеса больше не стучали, и в голове, ставшей пугающе пустой, теперь летали только его слова. А затем прямо среди них вспыхнуло ярко-красное пламя, мигом охватившее весь мой мозг — первая ассоциация с именем Джордано Бруно.

— Большая часть тех, кто его знает, — продолжил Сэл, будто подливая горючее в это пламя, — даже не вспомнят, что именно он защищал. Однако за это он был готов умереть и умер… Так бывает с каждым, кто всерьез одержим ею. Сам восходит на костер собственных амбиций и сам же сгорает в нем дотла…

Поток сознания неожиданно разделился, как расходятся в стороны машины на перекрестке. Я — истинный я — отправился куда-то на задворки рассудка, а голос Сэла словно стал моим внутренним голосом — голосом благоразумия, который звучит в моменты сомнений и шепчет советы, ограждая от опасности. Обычно такому голосу веришь безоговорочно, потому что он говорит держаться от огня подальше — а огонь и правда сжигает дотла.

— У нее был шанс его спасти. Ей давали возможность поговорить с ним, чтобы переубедить. В итоге она просто поцеловала его и отправила умирать. Таков удел всех ее фамильяров…

То, что начиналось как беседа двух попутчиков, больше не было разговором. Теперь это стало настоящим сражением, которое велось прямо в моих извилинах, превратившихся в траншеи и укрытия. Ища поддержки, моя рука машинально дернулась к груди. Однако медальона, который бы мог меня защитить, на мне сейчас не было. Рассердившись на Би, начав сомневаться в ней, я сам оставил его дома.

— Ты ведь не хочешь закончить так же? — голос Сэла все глубже пробирался в мысли. — Для тебя отказаться от Би гораздо безопаснее, чем оставаться с ней. Больше, чем получил, ты от нее уже все равно не получишь…

Каждой фразой он пытался занять мой мозг, отвоевать своими словами как можно больше места в моей голове — и только от меня зависело, сколько я ему позволю.

— Прислушайся к собственному благоразумию…

Голос, свободно паривший среди извилин, уже звучал точь-в-точь как мой собственный — теперь я будто сражался с самим собой. Будто сам себя убеждал себе поверить.