Книга Добро пожаловать в порок, страница 48 – Мэри Блум

Распахнув дверь, я зашел внутрь. Однако желанной тишины не было и тут. Из кабинок доносились оживленные громкие голоса, которые не удалось заглушить даже струей воды, включенной на полную мощность.

— Офигенно тут! — довольно выдохнул какой-то пацан. — Хожу уже третий год с разбитым сердцем!

— Что, реально уже третий год? — спросил другой. — И все время один?

Первый нахально хохотнул.

— Да это ж тупо сюда ходить с парой! Еда, выпивка на халяву! И девчонку можно подцепить на раз-два! Выбираешь такую же, с разбитым сердцем, говоришь, что тебя тоже кинули. Поплачетесь друг другу, а потом она тебе даст! Тут почти все дают. Отомстить парню — это ж такой клевый повод…

Я поморщился. И сколько здесь таких стервятников, готовых поживиться за счет чужой драмы?

— А под вечер, — в кабинке все не умолкали, — тут вообще бои начинаются! Лучший день в году! Жду как Нового года! Райское местечко…

Криво усмехнувшись, я выключил воду и вышел. А ведь и правда — райское. Хотя вряд ли рай, организуя все это, рассчитывал на такую похвалу.

Пустой служебный коридор встретил музыкой из зала, которая теперь звучала еще громче, рассыпаясь по стенам, приглашая вернуться обратно. Праздник явно набирал обороты. Интересно, когда я приду, за нашим столиком будут все? Или она еще болтается где-то здесь, как и я? Будто давая ответ, дверь ближайшей подсобки распахнулась навстречу. Молнией высунувшись оттуда, Саша схватила меня за руку и решительно затянула внутрь.

С глухим стуком дверь захлопнулась обратно, заперев нас среди четырех темных стен. Света не было вообще — либо Саша не нашла выключатель, либо специально оставила здесь кромешный мрак. Я ничего не видел, лишь чувствовал ее на ощупь.

В воздухе лихорадочно прошуршало платье, по полу стукнули каблуки. Не выпуская ни на секунду, Саша всем телом прижала меня к стене, словно боясь, что я оттолкну ее и уйду. Ее пальцы, непривычно холодные, невидимые во мраке, пробежались по моим щекам. Грудь, прильнувшая к моей груди, глубоко поднялась на вдохе. С шумом выдохнув, Саша горячо поцеловала меня в шею. А потом еще. И еще. И еще…

Казалось, ее поцелуи оставляют на коже ожоги. Здесь в темноте, где никто не видит, где не вижу даже я, она могла себе позволить быть моей — но не там на свету, перед всеми. Сегодня мы не будем танцевать посреди зала, и наши лица не появятся в этом идиотском сердечке на стене. Это в общем-то было неважно, и я бы даже не думал об этом, но то, что она пришла сюда не со мной, внезапно заставило меня об этом жалеть. Чувствуя, что начинаю сердиться еще сильнее, я потянулся, чтобы ее отстранить.

— Ты был так прав… — вдруг прошептала она и прижалась ко мне еще крепче. — Это такое дурацкое место…

Приговаривая, выдыхая слова, цепляясь пальцами за мои плечи, она осыпала меня быстрыми рваными поцелуями — так искренне, так непривычно отчаянно для самой себя, что я застыл, ожидая, что она скажет дальше.

— Зачем мы сюда пришли?.. Это так глупо…

Договорив, Саша снова припала ко мне, касаясь каждого свободного кусочка кожи губами. Обступая со всех сторон, мрак будто поглотил весь мир: подсобку, дверь, все, что было за дверью. Пропали музыка, свет, дурацкий бал, весь клуб со всеми его гостями — исчезло все, что могло нас разделить. В кромешной тьме остались только ее дыхание и поцелуи. Не отрывая губ, Саша положила мои руки себе на талию и торопливо повела их вниз, к бедрам, напоминая, как хорошо я ее знаю, как хорошо нам вместе.