Книга Добро пожаловать в порок, страница 122 – Мэри Блум

Глаза сами поехали с ее лица вниз — в ложбинку между полушариями, куда так и подмывало засунуть палец. Узкая строгая блузка слишком аппетитно обтягивала грудь. А ведь я знал, какая она без нее. Интересно, какое на ней сегодня белье, или она вообще без белья? Я вытянул руку, собираясь расстегнуть пуговицы и проверить. Опережая, ее ладонь взметнулась в воздух и с размаху приземлилась на мою щеку.

— Вспоминай, кого ты любишь! — отчеканила Алгон.

Чего?.. Мозг скрипнул, как давно не смазанный проржавевший механизм, который пытались ласково подчинить ломом. Взгляд уперся в ее губы — сочные, красные, крепко поджатые. Чем спрашивать всякую ерунду, лучше бы дала себя поцеловать.

— Тебя люблю, — я вновь потянулся к ней. — Давай потрахаемся!

— По-настоящему любишь! — она нажала мне на грудь, опять отталкивая.

Стоны из кабинок дразнили, и я хотел так же, хотел вливаться в этот сладкий гул. Тут же все трахаются, почему она не дает? Ладонь снова потянулась к ней, пытаясь погладить.

— Думай! — Алгон жестко ударила меня по руке, отбрасывая ее в сторону.

— Почему ты такая недотрога? — проворчал я.

В следующий миг в воздухе опять мелькнула ее ладонь и со звонким шлепком опустилась мне на щеку.

— Думай!..

Мозг снова болезненно скрипнул. Зачем она меня бьет? Так же хорошо можно потрахаться! Но, видимо, без ответа она мне не даст. А что она спрашивала?..

— Кого ты любишь? — чуть ли не по буквам произнесла она, строго глядя мне в глаза.

— Маму и папу…

Я потянулся к ней за наградой. Однако то ли ее рука двигалась слишком быстро, то ли я тормозил — она опять меня оттолкнула.

— Молодец, — сквозь зубы похвалила она. — Еще кого?

— Давай уже трахаться! — протянул я, не понимая, чего ей надо.

— Думай!..

Рука вновь взлетела в воздух — и щека вновь загорелась. Чего же она такая быстрая?.. Однако мысли, будто спавшие все это время, вяло заворочались. Предложение потрахаться ей явно не нравилось. А что ей тогда надо? Мои ответы?

— Кого ты любишь! Вспоминай! — жестко, как на допросе, произнесла Алгон. — По-настоящему!

Люблю? По-настоящему?.. Мозг казался слишком маленьким или слишком медленным, чтобы дать вразумительный ответ. Даже значения этих слов были какими-то размытыми и туманными. Лю-блю… Рядом из крана текла вода, выбивая каплями букву за буквой: л-ю-б-л-ю… Внезапно в голове вспыхнула картинка, словно выведенная каким-то блоком рассудка, который вдруг включился — лицо с дерзкой, но милой улыбкой, которой мне так не хватало в последние дни.

— Сашу… — слова соскользнули с губ сами.

— Почему? — Алгон впивалась в меня глазами, не давая мозгу передышку.

— А если скажу, мы потрахаемся?

— Говори! — она требовательно тряхнула меня.

Мысли в голове встряхнулись следом, как будто шестеренки заработали и закрутились — подбирать слова стало намного легче.

— Потому что она меня понимает, а я ее. С ней просто, ничего не надо изображать, — перед глазами словно проносилось слайд-шоу из воспоминаний. — И хоть она реально стерва, это все не по-настоящему. На самом деле она добрая. И хорошая… И тоже меня любит…

Я даже не ожидал, что меня хватит на такую долгую речь — все это вырвалось как-то само.

— Еще кого? — Алгон не сводила с меня глаз.

Под ее строгим взглядом мысли словно приходили в порядок.