Книга Парень нарасхват, страница 138 – Мэри Блум

— Так что идите уже-е! — он уже подталкивал парня к двери. — Все спросите на следующей ле-екции!

Неприятное блеяние становилось все настойчивее. Если он будет так же блеять мне над ухом во время разговора с Яной, то особого толка от разговора не выйдет. Его надо было как-то выставить — и услышанное само дало идею как.

Дождавшись, пока понурый ученик, не добившись ничего от своего сэнсэя, вышел в коридор, я решительно переступил порог.

— Здесь проходят курсы «Убей в себе инцела»? — строго спросил я.

Сатир напряженно уставился на меня маленькими острыми глазками. Если он вдруг меня вспомнит, план провалится, так что я решил действовать быстрее.

— Я из бухгалтерии, — еще строже продолжил я. — У вас аренда просрочена на два месяца!

Он чуть не подскочил на месте.

— Как просрочена? Я же недавно платил!

Надо же, голос снова стал нормальным.

— Не мои проблемы, — с суровым видом отрезал я, — говорю, что по ведомостям есть. Хотите разбираться, идите к главбуху, а то она с завтрашнего дня в отпуск уходит, а у вас уже просрочка капает.

Его глаза округлялись с каждым словом.

— Пеня — один процент арендной платы в день! — бросил я контрольный выстрел. — Уже за полмесяца накапало!

— Да что за грабеж! — он возмущенно кинулся к двери. — Я сейчас все вашему главбуху…

Конец его фразы утонул уже в коридоре. Шаги, казавшиеся бодрым цокотом, удалялись с каждой секундой. Кто бы мог подумать, что всякая нечисть так боится остаться без денег. Не теряя времени, я прошел вглубь аудитории и осмотрелся.

Девушки словно приросли к своим местам, не отреагировав ни на его уход, ни на мое появление. Ни одного взгляда, ни одного звука, ни малейшего поворота головы — их явно совсем не интересовало происходящее вокруг. Несмотря на показную сексуальность коротких юбок и облегающих маечек, их внешний вид напрягал. Удивительно похожие, в одинаковой униформе, с осоловевшими, как у восковых кукол, глазами, они мало походили на живых людей, а скорее напоминали андроидов, подзаряжающихся от одной лекции к другой. Их тут было больше десятка, но, лишенные индивидуальности, они все казались на одно лицо.

Только пройдясь по аудитории, я наконец заметил Яну. Узнать ее было сложно: обычно живое, эмоциональное лицо со жгучими глазами, пылающими то страстью, то агрессией, сейчас казалось отстраненной апатичной маской. Как оцепеневшая, она сидела на подоконнике, уставившись себе под ноги. Даже когда я подошел к ней вплотную, она не шелохнулась.

— Яна! — позвал я.

Словно распознав в наборе звуков свое имя, она медленно подняла голову. Ее глаза, пугающе стеклянные, застыли на мне. Я скорее видел в них свое отражение, чем что-то осмысленное. Даже тот инкуб не укатывал ее так сильно.

— Ты меня вообще помнишь? — спросил я.

Она продолжала молча смотреть — даже не на меня, а куда-то сквозь, будто вообще не уловила вопрос. Не дождавшись ответа, я пощелкал пальцами перед ее лицом.

— Ты там где? Это же я! Паша!

Мои щелчки все громче разносились по воздуху. Внезапно ее губы дрогнули, и брови сердито свелись, впервые выдав хоть что-то, похожее на эмоции.

— А это ты… — она словно очнулась. — Отвали, — и хмуро отвернулась.

Ну хоть так, помнит. Приема теплее я и не ожидал.

— Давай уйдем отсюда, — сказал я.

Снова уставившись в пол, Яна будто опять впала в ступор, застыв как механическая игрушка, у которой кончился завод. Вздохнув, я взял ее за талию, намереваясь спустить с подоконника. Она не дернулась, не возмутилась, даже не нахмурилась, позволяя делать с собой абсолютно все. Ну может, так даже и проще: уведу ее отсюда и дело с концом.