Книга Секса будет много. Тома 1 и 2, страница 247 – Мэри Блум

— Такой сладкий… Мне так сладко… — она почти плакала от удовольствия.

Тем не менее, выражая такую признательность, они даже не думали слезать с меня или хотя бы вытянуть кляп. Несмотря на экстаз, который они делили со мной, я все равно оставался у них в секс-рабстве. И хотя я получал удовольствие, оно было похоже на непрекращающуюся езду на американских горках: еще немного — и меня начнет тошнить. Даже активная смена партнерш не была бонусом — а ведь у меня впереди их еще три.

Юля слезла с меня, и ее место сразу же заняла Катя. Какое у нее там было желание? А, два подряд, а потом поменяться?.. Мягко ткнувшись губами в головку, она осторожно облизала член, уже успевший побывать в двух ее подружках. Однако на этот раз он не поднялся, не особо соблазнившись на перспективу третьего секса подряд в той же позе и обстоятельствах. Слегка нахмурившись, Катя начала теребить его рукой.

— Ну давай же, вставай! — приговаривала она, не слишком нежно катая по нему ладонь.

Я устало промычал, чтобы меня оставили в покое. Однако вместо этого они впятером заголосили.

— Дева Лилит, помоги! Шлюхи твои зовут тебя!..

Лилит, следившая в сторонке за всем происходящим, усмехнулась.

— На древе познания, — она опять поймала мой взгляд, — рос запретный плод. Яблоко. Думаю, ты знаешь эту историю. Но ты не знаешь, как все было на самом деле…

Не сводя с меня пронзительно зеленых глаз, она направилась ко мне. Ее шаги звучали удивительно отчетливо даже среди подвывания девчонок. Казалось, она идет не по подсобке, а гуляет внутри моей головы, легко перешагивая с извилины на извилину.

— Они говорят, — Лилит остановилась рядом, — что змей предлагал Еве яблоко. Но все было совсем не так. На самом деле змей, гораздо более опасный и соблазнительный, предлагал Адаму саму себя…

Небрежным движением она сбросила лямки с плеч. Соскользнув с нее, как кожа, платье упало на пол, обнажив чарующе соблазнительное тело с темной изящной татуировкой. Начинаясь от груди, скользящая по коже змея причудливо извивалась, словно двигаясь с каждым движением самой Лилит, поворачивающейся из стороны в сторону, давая мне рассмотреть ее получше. Конец татуировки — хвост этой змеи — прятался у нее между ног, будто уходя вглубь нее.

— Грехопадение случилось от женского лона, — поглаживая себя ладонью, опускаясь все ниже, произнесла Лилит, — но не от лона Евы, а от моего…

Переступив через упавшее платье, она сделала еще несколько шагов ко мне и встала так близко, что я мог наблюдать ее всю, абсолютно обнаженную, с самого низкого ракурса. Даже не думая о смущении — наверное, даже не зная, что это, — она показывала мне себя всю, ничего не скрывая. Смазка, то ли выступившая от возбуждения, то ли созданная вместе с ней, обильно смачивала ее лоно, которое она так эффектно рекламировала. Раньше я думал, что это Алгон — ходячий порок. Похоже, я ошибался.

— Потом их ждало изгнание, — продолжала Лилит, — суровая жизнь на земле и горечь отчаяния… Но в тот момент оно того стоило… Я того стоила.

Мой взгляд, как завороженный, бегал по рисунку на ее коже, с каждым мгновением казавшимся все более знакомым. Подобно тому, как змея обвивала ее грудь и талию, похожая змейка, выполненная с тем же стилем и изяществом, сплеталась вокруг тонкой золотой ветви — на браслете у Майи. Их словно сделал один мастер — они словно принадлежали одному хозяину. Даже глаза у той змейки на браслете были такими же насыщенно зелеными, как у Лилит. Не давая мне обдумать эту мысль, она присела рядом и поцеловала меня — прямо в губы — не так легко, как девчонок, а пылко и настойчиво, водя по ним языком, растворяя меня в этих ласках. Отвечая каждому ее касанию, тело заныло от желания узнать, какой она может быть любовницей.