Книга Ночь с последствиями, страница 49 – Мэри Блум

— Мария, он же точно проснется?

Облизав пересохшие губы, Матео с трудом разлепил левый глаз, и первым, кого он увидел, была та, кого он видеть не хотел. Над ним со свечой в руках стояла Бьянка и напряженно его рассматривала.

— Где я? — выдавил он, удивляясь, что вообще может говорить.

— У меня в гостях, — сказала она и медленно провела свечкой по сторонам.

С не меньшим трудом, чем в первый раз, он открыл другой глаз и слегка приподнял гудящую голову. Из темноты, которая была вокруг, плавно проступали очертания старых потрескавшихся стен, а за спиной Бьянки была массивная дверь с позолоченным полукольцом вместо ручки. Ни окон, ни мебели в комнате не было, и даже назвать это место комнатой было сложно. Он сидел на полу в каком-то темном холодном подвале, и, что самое неприятное, в компании с притащившей его сюда Бьянкой.

— Я сплю и вижу тебя… — пробормотал он и крепко зажмурил глаза, надеясь, что когда он их снова откроет, это кошмарное видение закончится.

Однако ни наступившая темнота, ни обволакивающая тишина не принесли желаемого облегчения: даже сквозь закрытые веки он чувствовал ее пристальный взгляд. В раскалывающуюся голову полезли неприятные мысли, ноги затекли, руки стали непривычно тяжелыми, а спина, прижатая к каменной стене, начала ныть. Сидеть на полу было жестко и неудобно, и с каждым мгновением холод все глубже пробирался под кожу. Неуверенный, что ему хватит сил подняться, Матео слегка потянулся, пытаясь хотя бы отодвинуться от стены. Тут же раздался раздражающий лязг металла.

— Какого черта? — он резко распахнул глаза.

На его руках и ногах тускло поблескивали толстые цепи.

— Что ты со мной сделала? — он с яростью дернулся, пытаясь освободиться.

— Еще ничего, — отозвалась Бьянка, стараясь звучать громче гремящих цепей.

Матео с негодованием потянул за цепь на ноге, слишком прочную, чтобы ее можно было сломать или погнуть. Может, уйти вместе с цепями? Однако вряд ли это было возможно: спаянные звенья растворялись в темноте и, судя по всему, были прикованы к стене за его спиной. Он дернулся с удвоенной яростью, потом еще и еще раз, не обращая внимания ни на нервно поглядывающую на него Бьянку, ни на давящую боль в сжатых металлом запястьях и лодыжках.

— Отпусти меня!

— Послушай… — начала Бьянка.

— Живо отпусти меня!!

— Не шумите, — раздался голос из самого темного угла, куда не падал свет от подрагивающей свечи Бьянки. — Потревожите полковника.

Этот голос, гулко отразившийся от каменных стен, был таким уверенным и жестким, что Матео моментально замолчал и прислушался. Этот голос он слышал лишь однажды прямо перед тем, как его отравили, и, немного напрягшись, Матео различил в темноте очертания белого фартука. В полной тишине щелкнула зажигалка, и угол осветился пламенем свечи, которую держала в руках странная горничная Бьянки. На ее абсолютно невозмутимом лице лежала мрачная тень, а взгляд был настолько тяжелым, что Матео отвернулся.

— Какого еще полковника?

Вместо ответа она неспешно отвела руку со свечой в сторону. У старой стены в той же позе, что и Матео, и так же, как и Матео, прикованный цепями сидел скелет в истлевшей военной форме.

— А?!.. — вскрикнул Матео, глядя в его пустые глазницы. — Что это?! Кто это?..

— Что ты так кричишь? — сказала Бьянка таким голосом, будто это было обычное дело. — Просто старый скелет.