Книга Маг народа 1: Академия красных магов, страница 62 – Мэри Блум

Или для меня у них отдельный список, что тоже вполне возможно. Экзамен продолжился, не давая пока ответа.

— Геннадий Скворцов, — вскоре прочитал мужчина со списком.

— Удачи! — пожелал я.

— И тебе, — отозвался Генка, торопливо вскакивая с места. — В общем, фокусируешься на цели, представляешь, как бьешь, и выпускаешь энергию! — напоследок повторил он.

Друг ожидаемо показал отличный результат, сделав сотню БЭМ на третьем ударе и уложившись в тридцать секунд. Тем самым он чуть-чуть превзошел Голицына, чему наверняка был рад, и немного уступил Островской — больше с этими цифрами не сравнялся никто, что как бы намекало, что среди первокурсников эти трое по части избиения манекенов будут лучшими.

Наконец после того, как отстрелялся последний студент на букву «я», мужчина вызвал меня, подтвердив версию с отдельным списком.

— Матвеев Александр, — громко зачитал он.

Поднявшись, я пошел к арене вдоль опустевшего ряда скамеек, где раньше сидели другие первокурсники — сейчас же они все были где-то под трибунами. Из-за этой локальной пустоты каждый мой шаг казался особенно отчетливым, а меня самого сопровождали сотни глаз еще до того, как я спустился на песок. Быть первым сложно, а последним — сложнее вдвойне. Ничего не останется без внимания: ни успех, ни полный провал.

Почти на выходе на арену ко мне вдруг подлетел Лёня, весь взмыленный, будто бежал сюда, не останавливаясь, через всю академию.

— Сорок БЭМ! — выдохнул он, ловя сползающие с носа очки. — Нужно, чтобы расколоть кусок метеорита! Я вычислил!..

Чего? Самое место и время, чтобы поделиться со мной своим открытием.

— Когда в поезде ты расколол метеорит, — зачастил Лёня, — в твоем прикосновении было не меньше сорока БЭМ! Просто в прикосновении!..

— Матвеев Александр! — чуть громче повторил мужчина со списком.

— Сконцентрируйся, — выпалил мой старший товарищ, — и все получится!

Пытаясь отдышаться, он плюхнулся на пустое место, а я, заметно приободренный, шагнул на арену, вспоминая, как расколол те прозрачные камни в поезде, и теперь примерно представляя, сколько сил у меня есть. В принципе, очень даже много. Под пытливыми взглядами трибун я подошел к мужчине со списком.

— Вставай сюда и бей по манекену, когда начнется время, — проинструктировал он меня на случай, если я вдруг еще не понял.

Как и все предыдущие студенты, я встал рядом с краем стола, на котором лежал черный преобразователь. Инструктор тут же отошел в сторону, и я сосредоточился. Итак, о чем стоит думать? Где-то внутри меня живет обалденный маг — надо его просто вытащить. В каком-то смысле я сам как домна — я даже круче, чем домна, потому что принадлежу самому себе. И запасы моей энергии почти безграничны — гипотетические сто! Сорок БЭМ в одном прикосновении… Сколько же будет в ударе?

В следующий миг стрелка секундомера сорвалась с места. Одна секунда… Я распахнул ладонь, и синее свечение охотно разлилось по коже. Две секунды… Я поднял руку и повернул ее сиянием к манекену, метя в грудь. Как там Генка говорил — фокусироваться на цели? Цель вижу. Думать, как бьешь? Бить я умею. А затем просто выпускать энергию?..

Да расплюнуть!

Вид с трибун открывался просто отличный — с преподавательской части так уж точно. Григорий Николаевич Ковалевский, едва скрывая усмешку, наблюдал, как будущий первокурсник бодро вскинул руку, усердно уставился на манекен — и ничего. Стрелка секундомера бежала по кругу, а цифры на табло по-прежнему показывали нули. Матвеев — наделавший шума сибирский самородок, о загадочных талантах которого шепталась вся академия — еще целеустремленнее выставил руку, яростно впился глазами в манекен, напряженно свел брови — и снова ничего на табло не поменялось, только секунды безостановочно шли. По зрительским рядам стали постепенно расползаться смешки. Глядя на столь показательную демонстрацию «загадочных талантов», Ковалевский тоже не сдержал усмешку.