Книга Незабываемая Лола, страница 53 – Мэри Блум

Пока они пересекали дорогу, отделяющую дом Эвана от дома Кэти, ветер дул так, словно пытался их остановить. С угрозой трещали тонкие ветки деревьев, грозно гремело серое небо, и сердито били капли дождя по поверхности луж. А затем воздух за спиной задрожал от глухого стука, с которым Эван сел прямо на тротуар.

— Что случилось? — испуганно повернулась к нему Лола.

— Просто споткнулся, — ответил он, потирая лодыжку.

На безупречной асфальтированной поверхности не было ни камешка, ни ветки, ни кочки, ни даже трещинки, — ничего, обо что можно было споткнуться. Лола недоверчиво уставилась на безмятежную улыбку, растянувшую губы Эвана.

— Ты точно в порядке?

— В полном! — бодро отозвался он, поднимаясь на ноги. — Пойдем, пока она не уснула!

В дом им удалось проникнуть без особых усилий, и, не теряя времени, Лола сразу же свернула к лестнице на второй этаж. Слегка покачиваясь, Эван шел по ступеням, пальцы его подрагивали от каждого прикосновения к перилам, хотя током от них не било — это Лола украдкой проверяла несколько раз.

— Точно все хорошо?

Он кивнул, продолжая крепко держаться за деревянные поручни.

Торопливо обогнав его у двери в комнату Кэти, что вызвало его недовольство, Лола приоткрыла ее. Ее не ударило, так как никого внутри не было.

Лола переступила порог, осматриваясь. Сердце с надеждой забилось. В комнате все было точно так же, как и раньше, когда они еще дружили. По стенам были развешаны общие фотографии, ее и Кэти.

— Она меня не забыла, — прошептала Лола, чувствуя, что хочется плакать, только уже не от отчаяния или усталости, а от радости.

— Давай снимем парочку и подбросим ей на стол или кровать, — предложил Эван и направился к стене.

Его ноги еле двигались, плечи были опущены, словно им не хватало сил распрямиться, а уголки губ — хотя он пытался сохранять спокойствие на лице — непроизвольно дергались. И весь его вид был таким усталым и измотанным, будто он несколько дней не спал.

— Нет, я сама! — сказала Лола прежде, чем он прикоснулся к стене.

Эван мотнул головой.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, — отрезала она. — Но в этот раз больно должно быть мне! Я заслужила.

Поколебавшись, он отвел руку от стены.

— Хорошо, только не надо тратить силы напрасно. Выбери какую-нибудь одну, но чтобы самую-самую… Ладно?

Кивнув, Лола медленно побрела вдоль стены, рассматривая снимки. Какой из них можно было назвать самым-самым? Она никогда не задумывалась… Вот они вдвоем с Кэти ждут своей очереди в парке аттракционов. Обе смеются и держат в руках по сахарной вате. Когда это было? Года три-четыре назад, она тогда еще не была в команде, а у Кэти не было красных прядей. Этот самый-самый или, может, следущий? Где они держат по половинке того самого брелка, который, соединившись вновь, теперь забыто лежит в ее коробке. Лучшие друзья навсегда… Лола вздохнула.

Фотографии на стенах немного выцвели от солнца и времени, потеряв былую яркость. С неприятным чувством она подумала, что то же самое случилось и с их дружбой. Только вот обвинить в этом нельзя было ни солнце, ни даже время, разве что саму себя.

Взгляд ее замер на одном из самых грустных и трогательных снимков, сделанных позапрошлым летом. За несколько минут до падения с дерева, до того, как гнилые доски старого домика провалились под ней. Зачем она тогда вообще полезла? Кэти в шутку подначила, намекнув, что она уже не такая ловкая, как в детстве, и она полезла, чтобы доказать обратное. В итоге она сломала ногу всего за день до того, как они с Кэти должны были отправиться в летний лагерь. Та принесла ей в больницу подарок, они проговорили до вечера, пока Кэти не выгнала медсестра. А на следующий день Кэти уехала одна, а к ней в палату заглянула Ширли, которая вывихнула руку. Они разговорились, и Ширли предложила ей попробовать потанцевать в ее команде…