Книга Два босса для матери-одиночки, страница 91 – Tommy Glub

Потому я сейчас отвечаю со всей отдачей. Легко обхватываю его шею и с удовольствием позволяю углубить наш поцелуй. Его близость, запах и тепло тела — приятно отзывается в душе трепетом. Сама безумность ситуации сводит с ума, а от этого… Только жарче становится внизу живота.

— Матвей…

— Тщ-щ. Молчи, умоляю… — он покрывает поцелуями всю мою шею и лижет яремную впадинку, рассыпая по коже мурашки.

— Нас ведь увидят или заметят, — шепчу в ответ.

Хлопает дверь. Мы замираем.

— Чёрт, нашли время! — слишком быстро сдаётся Дима, буквально за секунду, ускоряясь к нам и с рыком срывая галстук.

Наверное, мне никогда не хватит слов, чтобы описать всю ту бурю и сжигающую лаву когда я между ними. Я впиваюсь пальцами в рыжие волосы и оттягиваю их, чтобы он переместил свои губы на мои. А Дима со спины уже нетерпеливо кусает, лижет, целует и сжимает талию большими ладонями. Они оба со мной словно всегда знают, что нужно делать и уверенно это делают. Словно всё так, как и нужно.

— Девушки, это наглость! — каким-то образом я слышу голос своей помощницы и вздрагиваю. — Анастасия Анатольевна работает!

— Блять, — ругается Дима, словно каким-то шестым чувством понял, кто именно за дверью.

Но мы с Матвеем отстраняемся, когда в кабинет врываются трое девушек. Беспринципно и нагло. Совершенно не имея на это права. Обнаруживая меня — полуголую и возбуждённую… И таких же своих мужей. Весьма однозначная ситуация и возбуждение обоих мужчин очень хорошо видно на ширинках. Они несколько секунд приходят в себя. Дима как-то слишком автоматически становится впереди, словно закрывая меня от них.

И я даже не успеваю ничего сказать. Ничего сделать, кроме как прикрыть грудь растёгнутой блузкой. Она обходит Диму и Матвея, уверенно стуча каблуками. И в следующую секунду меня просто оглушает пощёчиной.

От той, кого тут точно быть не должно.

Настя

На пару секунд в кабинете повисла напряжённая тишина. А после в кабинет ворвалась Ира, уверенно оттолкнула Алину от меня и накинула на мои плечи свой пиджак.

— Что ты себе позволяешь? — взвизгнула тем временем Алина.

— Пошла отсюда вон, — встала в защиту Ира, пока я напряжённо наблюдаю за ухмылками Даши и Леры. А после неожиданно вижу улыбку Матвея. А Дима и вовсе поворачивается ко мне, поправляет пиджак и гладит по щеке. Именно по той, которая немного болит от удара сестры.

— Ты мне нужна в конференц-зале. Сможешь собраться?

— Могу, — кивнула, чувствуя при этом невероятную поддержку и тепло от него.

— И супер, — Матвей наклонился, коснулся губами моего виска и, взяв под локотки девушек, уверенно вывел их. Дима хмыкнул, кивнул Ире и тоже быстро вышел.

— Как ты вообще спишь после такого? — о существовании сестры я как-то забыла. Но она всё ещё была в кабинете и уверенно смотрела на меня, словно она уверена в себе на все двести процентов.

— А как спите ночью вы с матерью, нарекая вечно Кирилла уродом и выродком? — прошипела в ответ я. Мне нельзя вестись на её провокации и я это прекрасно понимаю. Но одновременно с этим мне просто насточертело молчать. — Или ненавидя меня просто за то, что у меня мировозрение отличается вашего? Или не общаться со мной, а раз в месяц звонить и требовать соблюдать какие-то семейные традиции? — Алину задевают мои слова и я это прекрасно вижу. Она кусает губу, но всё так же нагло смотрит на меня. — Ведь ты почему-то позволила мысль о том, что нужно защитить этих сучек, а не родную сестру? — я быстро застёгиваю блузку и поправляю юбку. Целую в щёчку подругу и отдаю её пиджак. Затем поправляю макияж и вновь смотрю на сестру. — Как минимум, это я должна обвинять тебя в том, что твои дети рождены не в браке. А не ты — меня. Мой Кирилл рождён в браке с Ником. А ты и нескрываешь, что оба твоих ребёнка по залёту, — я сузила глаза. — Но это, конечно, не важно. Ничего не важно. Главное, громче кричать о своей правильности!