Книга Два в одном. Слишком много предательств, страница 85 – SecretKeeper

«Ярик, не уверена, но по-моему он что-то скрывает. От него веет страхом. Он боится, что ты узнаешь что-то, и тебе это не понравится. Осторожнее…»

Мне оставалось лишь задуматься над ее словами. Быстро пробежав глазами по сторонам, наскоро убедился, что здесь нет камер, я тихо приблизился к «мяснику» и осторожно спросил:

— Эй, док, не хочешь рассказать, что происходит? Что ты собрался со мной делать? И вообще чем вы тут занимаетесь последние дней десять? Или что прячете…

Мясник непонимающе нахмурился, удивленно на меня посмотрел.

— Ты же говорить не можешь…

— Мне стало легче. Иммунитет хороший. Так что насчет моего вопроса?

— Ничего интересного тут не происходит, — процедил мясник, но на его лице отразилась настоящая паника.

Ну что же, тогда ничего другого не остаётся. Чтобы подтвердить свою догадку, я быстро коснулся его лба, произнеся еще один давно заученный ключ. Тот самый.

И мир вокруг потемнел и исчез, заменяясь образами мыслей мясника. Образами, которые заставили меня в начале согнуться в рвотном позыве от омерзения, а затем закипеть от злости.

Когда-то давно я уже пытался осознать все прелести чтения чужих мыслей. Или воспоминаний… Я хорошо запомнил порядок: заставить жертву припомнить нужный момент, произнести ключ тенебриса, и постараться впитать и зафиксировать все, что получится увидеть. С самого первого раза — когда Малисса применила этот трюк на Викторе, чтобы вытащить из его памяти номер его потерянной девчонки….

Но после того, как я проделал это все с «мясником» в качестве подопытного… клянусь, у меня сложилось впечатление, что подопытного сделали из меня.

Картинки в голове этого эскулапа были обрывочными и тошнотворными, словно клочки окровавленной плоти. Вспышка — и вот он при помощи небольшой электропилы с хрустом отделяет чей-то коленный сустав… еще вспышка, конвейерная лента, на которой куски мяса упаковывают в емкости с белыми этикетками, заливают раствором… Следующая вспышка — бледное, исхудавшее лицо девушки, выглядывающей из-за приоткрытой дверцы в камеру-одиночку, размером с собачью будку ее пустой, ничего не выражающий взгляд… Но самое ужасное и тошнотворное было дальше. Образ некой массивной фигуры — человека в тени, чье лицо неразличимо. Судя по ассоциациям — сам «Верховный», однако ладно он… За его спиной словно высились две огромные тени… Высокие, угрожающие и… нечеловеческие. Хитиновый панцирь, подвижные лапы с очень чувствительными окончаниями, хилицеры, хитиновые покрытия по всему телу, включая голову на манер маски с многофасеточными глазами, холодно оценивающими привезенный «живой товар». Перед глазами медленно проплыло, как мясник передает им очередную обезумевшую от ужаса девушку, и дальше самый чудовищный образ: процесс превращения. Тело жертвы, помещенное в некий органический кокон, деформируется, вытягивается, покрывается блестящим хитином, теряя последние черты человечности, превращаясь в одну из самок инсектоидного роя.

Видение закончилось, и рвотный спазм сдавил горло. Я едва удержался, чтобы в тот самый миг не наблевать прямо в свой в шлем — едва-едва успел его расстегнуть и снять, отбрасывая прочь, когда позывы наконец пересилили мой самоконтроль, выворачивая наизнанку и без того пустой желудок.