Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 59 – Виктория Рогозина

А она продолжала. Во сне. Губы Варвары скользнули ниже, коснувшись его ключицы, потом плеча. Это было неосознанно, будто тело говорило за неё, пока разум спит. Могилов распахнул глаза, сердце билось гулко, как набат. Он приподнял голову, посмотрел на Варвару.

Она спала. Искренне, глубоко. И при этом её тело отзывалось на его присутствие — так же, как его на неё.

Он усмехнулся. Едва слышно, с оттенком безнадёжного восхищения и легкой обречённости.

— Вот мы с тобой попали, ведьма, — пробормотал он, прижимая её к себе еще крепче, чувствуя, как её дыхание становится единым с его.

— Ммм… — что-то неразборчивое буркнула Варвара, уткнувшись в его грудь, и обвила его руками, будто давно знала, где её место.

Матвей тихо выдохнул, глядя в полумрак комнаты, и прошептал, словно обращаясь и к ней, и к себе:

— Спокойной ночи, ведьма.

Он закрыл глаза. Тепло её тела растекалось по нему, как сонное заклинание. Его дыхание выровнялось, мысли утонули, а вместе с ними — и он сам. Во сне. В её объятиях.

Матвей проснулся внезапно — будто сорвался с края кошмара. Резко сел, сердце бешено билось в груди, вырываясь наружу, в ушах звенела паника, а горло сжало так, что казалось — воздуха не хватает. Он осмотрелся, вглядываясь в полумрак комнаты, пытаясь понять, где находится и что реальность.

На краю кровати, спиной к нему, сидела Варвара. Всё в той же его рубашке, на голое тело, она смотрела что-то на планшете, звук был едва слышен — приглушённый голос из видеоролика шептал о чём-то мирном и бытовом, чуждом тому аду, из которого только что вынырнул Матвей.

Он выдохнул резко, почти со стоном, и в следующий момент уже тянулся к ней. Схватил за талию и привлёк к себе так резко, что Варвара ойкнула от неожиданности. Она чуть обернулась, не успев понять, что происходит, а он уже обнял её, вжимая в себя, вдыхая её запах, тепло, чувствуя биение сердца.

— Ты здесь… — глухо выдохнул он, зарывшись лицом в её шею. — Чёрт, ты здесь.

Он не отпускал её, будто пытался убедиться, что она реальна, что кожа под ладонями настоящая, что этот момент — не иллюзия, не жестокий сон. В его сне Варвара погибла. Беззвучно, страшно, словно исчезла из мира, оставив после себя пустоту. И от этой мысли у него внутри всё переворачивалось.

Варвара не сразу поняла, в чём дело, но ощутила, как его руки трепещут. Она повернулась, обвила его за шею и, не успев ничего сказать, тихо застонала, когда его ладонь скользнула по её телу, случайно коснувшись чувствительной груди. На глаза легла дымка — от того, как близко он был, как страсть смешивалась с испугом.

Матвей видел, как её тело отзывалось на него — знал это, чувствовал. Она хотела его. И он хотел её до одури, до боли в челюсти, до того самого желания, от которого вены наливаются огнём. Но вместо того, чтобы утонуть в этой страсти, наброситься, как подсказывала плоть, он только крепче прижал Варвару к себе. Обнял.

Плотно, трепетно, с каким-то упрямым отчаянием. И они просто лежали. Молча. Слушая биение сердец, ловя дыхание друг друга.

— Что с тобой происходит? — наконец тихо спросила Варвара, повернувшись так, чтобы видеть его лицо.

Он смотрел в потолок, будто надеялся найти ответ там, где его точно не было. И с той же растерянной искренностью прошептал: