Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 49 – Виктория Рогозина

Галина опустила глаза, сцепив пальцы.

— Эм… с ней связалась Варвара, — тихо призналась она, чуть скосив глаза на девушку в белом.

Матвей перевёл взгляд на Варвару, и та театрально закатила глаза, недовольно скрестила ноги прямо у него на руках и заявила с обиженным достоинством:

— А что мне оставалось делать? Ты меня бросил! В запертой квартире! Ни еды, ни воды, ни доступа к холодильнику! Исчез на два дня, даже записку не оставил! Это что, нормальное поведение? Я вообще-то в обморок от голода собиралась упасть.

Он смотрел на неё, приподняв бровь, не спрашивая, каким образом она вообще раздобыла контакты Смертей, но Варвара даже не пыталась скрывать самодовольное выражение лица. Очевидно, её не пугала ни тайна, ни запреты, ни природа Смерти. Её пугали только змеи.

— И вот, — вмешалась Галина, воспользовавшись возможностью сменить тему, — мы с Марго решили пройтись по последнему адресу, с которого начали поступать… э-э… души, связанные с тобой. Ну и наткнулись на тех. Сектантов.

— Оккультисты, — фыркнула Варвара, вытянув ножку и чуть сдвинув платье, поправляя чулок. — У сектантов хоть структура есть. А у этих — сплошной гламур и идиотизм.

— Откуда ты знаешь, что они оккультисты? — с интересом спросила Марго, склонив голову.

— Знаю, — бросила Варвара, глядя на неё сверху вниз с высоты всё тех же Матвеевых рук. — Потому что нормальные ведьмы с них бы смеялись. А я — ведьма. Сертифицированная.

Матвей хмыкнул и, наконец, выпрямился.

— Всё, хватит балагана. Девочки, — повернулся он к Смертям, — возвращайтесь к работе. Здесь мы закончили.

Галина кивнула, Марго закатила глаза, но кивнула тоже, чуть пританцовывая от скуки. И в следующий миг, стоило Могилову щёлкнуть пальцами, мир развернулся. Вихрь пространства сжался в точку, обернулся вспышкой — и они с Варварой уже стояли в его квартире.

Полумрак, мягкий свет из окна, и тишина, в которой слышалось только их дыхание. Он всё ещё держал её на руках. Варвара не спешила вырываться. Матвей чувствовал — каждая клетка тела пульсировала от её близости, от лёгкого аромата волос, от тепла, исходящего от неё, от её тяжести, которую он не хотел отпускать.

— Нам нужно поговорить, — тихо сказал он, опуская её на пол.

— О том, как ты запираешь девушек без еды? Или как феерично врываешься в культы?

— О тебе, Варвара.

«И о том, что ты со мной делаешь.»

Варвара довольно улыбнулась, удобно устроившись на диване. Пиццу, которую Могилов заказал по её первому капризу, она уплела с настоящим удовольствием — с тем самым наслаждением, которое могли бы вызывать вино, музыка или шелест страниц старой книги. Теперь, лениво вытянувшись, она покачивала в руке пузатый бокал с янтарным виски и меланхолично потягивала обжигающий напиток.

Матвей сидел рядом. Близко. Настолько, что чувствовал тепло её кожи, аромат духов, едва заметное движение её груди при каждом вдохе. Он не мог думать. Ни о чём. Его тело горело изнутри, будто в жилах вместо крови струилась магма. Он хотел её. Всей кожей, всеми мыслями. Он хотел услышать, как она стонет его имя, как выгибается от прикосновений. Хотел утонуть в ней — и одновременно удержаться. Он сдерживался, как зверь на цепи, зная, что стоит только шагнуть — пути назад уже не будет.

— Так, — вдруг сказала Варвара, нарушая молчание. Она повернулась к нему и заглянула прямо в глаза, будто ощутила, как сильно его раздирает изнутри. — Это что, выходит… моя жизнь ещё немного продлевается?