Книга Однолюб. В руках бандита, страница 68 – Дана Блэк

— Вика! - кинулась было за ней.

— Ты ей уже ничем не поможешь, смирись, - прозвучал позади ровный голос.

За талию схватили сильные руки, развернули меня. Лицом к лицу оказалась с Андреем и в отчаянии выдохнула:

— Пожалуйста, Андрей. Не надо ее трогать.

— Ты же сама сделала выбор, маленькая.

На него падает тусклый свет лампы на дверью, черты лица искажает. Хочется из рук его вырваться, но понимаю, что это бесполезно.

Все, что я могу - бежать за сестрой, втиснуться вместе с ней в такси, следом за Викой в клуб завалиться...

Но я не могу день и ночь ее сторожить, насколько меня хватит?

— Что ты хочешь? - сдалась. - Поехали к тебе.

— Ну поехали, - его чувственные губы дрогнули в слабой улыбке.

Он соглашается, но его глаза остаются жесткими, и я чувствую - мое предложение ничего уже не изменит.

Уже поздно.

И сегодня ночью до бара моя сестра не доедет.

От этой мысли меня колотит, на глаза набегают слезы.

— За что ты так со мной? - сглотнула ком в горле. - Не нужно. Я поняла, что ты...что мне сделать? - перехватила его руки, отрывая от себя. Всхлипнула. - Ну пожалуйста. Я больше не буду спорить. И буду делать все, что скажешь. Не трогайте Вику. Она же не виновата.

Он молча меня рассматривает, я с напряжением жду. И не понимаю, как так получается, что вот мы стоим на крыльце отделения, но полиция не поможет, никто не поможет, ничто не в силах от этого мужчины меня уберечь.

— Будешь делать все, что скажу? - наконец, спросил Андрей.

Кивнула.

— Хорошо, - он спустился с крыльца и пошел к джипу.

— А что...Вика? - двинулась за ним.

— Я подумаю, - Андрей открыл дверь и глазами показал на сиденье. - Поехали.

Восемь лет назад

Андрей

— Опять? - спросил хмуро и мимо охранника шагнул в ресторан.

На меня уставились посетители - клетчатая рубашка и потертые джинсы - в такой одежде в это место не заглядывают, моей мелочи, что в кармане бренчит, здесь хватит разве что на стакан воды с лимоном.

— Где он? - посмотрел на охранника.

Тот молча двинулся в служебный коридор. Толкнул тяжелую железную дверь, за которой открылся другой коридор, темнее и уже, по нему провел меня до кабинета.

И замер статуей у входа.

Каждый раз, когда его квадратную морду вижу, кажется, что обратно меня отсюда не выпустят.

Прикопают на заднем дворе.

Но не приходить я не могу.

Распахнул дверь, шагнул в кабинет. И поморщился, взглядом наткнувшись на отца. На лице просто живого места нет - одна сплошная гематома.

Он покачивается на стуле, заплывшие глаза даже открыть не может.

За столом сидит Сергей Петрович.

И этого лысого старика я ненавижу.

— Сколько? - спросил кратко и приблизился к столу.

— Что так сразу о делах? - усмехнулся он и взглядом показал на соседний стул. - Присаживайся, поболтаем.

— Некогда.

— Чем же ты так занят? - он откинулся на спинку и сощурился. Разглядывает меня нарочито медленно, выводит из себя. - Куда торопишься, Андрей? В эту шаражку свою, будешь карандашом по бумаге черкаться?

— Академия художеств, - поправил и все же опустился на стул. Повторил: - Сколько должен отец?

— Много, Андрей, - цокнул языком Сергей Петрович. Придвинул к себе листок бумаги, нарисовал цифру и развернул ко мне.

Одного взгляда хватило, чтобы в голове помутилось.

Много - это когда можно поднапрячься, в долги залезть, из кожи вылезти, и все-таки найти.