Книга Помощница для босса. Наши игры, страница 25 – Анастасия Леманн, Яна Декс

Только сейчас я как будто взглянула на себя со стороны. Не было ни одного момента, когда бы я позволила себе хотя бы заплакать. Все для меня стало таким поверхностным. Я словно боялась заглянуть в себя и встретиться со всеми своими страхами. Их невозможно было запереть в клетку, скорее я заперла саму себя. На поверхности я как будто осталась той первокурсницей, с самыми обычными студенческими проблемами. Морально я так и не перешагнула тот рубеж. Это было моей искаженной спасительной иллюзией.

Все было плохо. У меня никогда не было надежды и даже мыслей как я отдам такие долги. Мы с мамой уже были обречены, но ни она, ни я не обсуждали это. Мы обе жили только текущим моментом, не задумываясь о будущем. Потому что дальше все было очень страшно и безнадежно.

Мы с мамой говорили об обыденных вещах, даже иногда шутили и смеялись. Общались с коллекторами, принимали их угрозы, но выполнить и десятую часть условия — это было как прыгнуть выше головы. Невозможно. Ни при каких обстоятельствах.

Наверное, это какая-то защитная реакция психики — не видеть реальность в целях сохранения собственной жизни. Если бы я не оставалась такой же легкомысленной как на первом курсе, то я бы не пережила все эти годы.

Однако сейчас что-то случилось. Впервые в жизни кто-то помог мне, и разом открылась вся моя слабость. Слезы впервые хлынули у меня из глаз, и я забилась от судорожных рыданий. Моя клетка окончательно сломалась под гнетом реальности и страхов. Мне больше некуда было спрятаться. Моя клетка была иллюзорной, и сейчас единственным убежищем для меня был Марк. Но как долго он сможет защищать меня? Ведь он сказал правильную вещь: я не стою таких денег, которые мне нужно заплатить. Только если меня не купят по частям для трансплантации. Может только тогда я бы покрыла свой долг.

Но на сколько долго я продержусь у Марка? А если всего три дня? А потом он выбросит меня и что дальше? Я все равно попаду в лапы к Игнату. И тут хорошо, если я отделаюсь расплатой сексом, а если он все-таки убьет меня и мою маму? Ведь и Игнат понимает что я не расплачусь с ним, даже предоставив себя на растерзание озабоченным самцам. Сколько они будут меня пользовать? Десять лет? Продержусь ли я столько? Смогу ли прожить такую низменную и грязную жизнь, полную унижения? Какой я стану через это время? Прожженной циничной шлюхой, способной только раздвигать ноги и глотать слезы от грубого секса?

Я закрыла себе ладони руками и зарыдала еще горче.

Марк — моя единственная надежда. Уж лучше предложить все то же самое ему. Пусть обращается со мной как ему захочется, главное, что я буду хоть немножко под его защитой. Я никак не могу потерять покровительство Марка. Никак!

Мысли все теснились в моей голове и плодили все больше страхов, а я продолжала изливать слезы, которые копились во мне так много времени. Только сейчас это все прорвалось и терзало мне грудь едкой болью. Я не знала как мне успокоиться и собраться с новыми силами. У меня не осталось сил быть той самой легкомысленной первокурсницей, чей образ я так старательно носила все это время. Я больше не могу. Реальность разбила меня волной об острые скалы.

И последней каплей в этом ужасе стали для меня мысли о Вадиме Яковлевиче. Почему он не отвечает на мои звонки? Как он задумал мне отомстить? Насколько это будет больно для меня? А что если он не отдаст мне трудовую и я не смогу полноценно устроиться к Марку на работу? Я должна как можно скорее забрать свои документы.