Книга Подарок для шейха. Жестокая сказка, страница 51 – Анастасия Сова

Амин, Амин, Амин… эта бесконечная круговерть едва ли не сводит с ума.

Ненормально.

Начинаю задумываться так же о повстанцах. Несут ли они реальную угрозу власти шейха и насколько это опасно?

Но при этом я помню, что Амин все еще шейх, который забрал меня и запер в своем дворце. И я не знаю, смогу ли простить так. Да и требуется ли от меня прощение? Нужно ли оно шейху?

К ночи в покоях становится тошно. Я выхожу на балкон. Впереди темнеет сад, фонари зажигают мягкие пятна света. Воздух теплый, пахнет влажной землей.

Обхватываю перила. Хочется верить, что где-то еще есть мир, где люди не товар. Где они сами выбирают, кого подпускать ближе.

Дверь за моей спиной открывается бесшумно, но я замираю гораздо раньше, чем я слышу шаги.

Аня

— Ты должна отдыхать, — голос Амина наполняет пространство рядом со мной.

Не оборачиваюсь. Не знаю… это очень сложно.

— Я устала лежать, — отвечаю. — И устала от стен.

Он подходит ближе. Его присутствие чувствуется почти физически. Его тепло за моей спиной, легкий запах пряностей и… власти. Что бы я не фантазировала себе — Амин, прежде всего, жесткий правитель этих мест, которому подвластно все.

Даже пустыня разыгралась бурей очень вовремя, чтобы стереть наш след и не подпустить врагов. И это, правда, заставляет задуматься.

— Стены защищают, — спокойно говорит Амин. — Особенно сейчас, когда за их пределами тебе может грозить опасность.

Я резко поворачиваюсь.

Что-то заставляет меня сделать это. Неуловимая, но ощутимая сила.

Шейх стоит в проеме балкона, опираясь плечом о колонну. Его смуглая кожа сейчас кажется еще более темной в приглушенном свете вечернего сада.

— От кого? От тебя? — спрашиваю.

— От тех, кто до сих пор считает меня самозванцем, — отвечает он. — И тех, кто хотел избавиться от тебя в пустыне.

— Ты тоже опасен для меня, так почему я должна верить, что ты решил меня защищать?

Амин медленно подходит ближе.

— Может быть, потому что я уже сделал это, — тихо говорит шейх. — И не один раз.

Завожу руки за спину и вцепляюсь в перила.

— Ты спас меня, да, — говорю. — Но ты не святой. В пещере ты залез туда, куда я тебя не пускала. Нагло воспользовался ситуацией.

Уголок его рта едва дергается. Он будто вспоминает, и эти воспоминания ему очень нравятся.

— Ты была согласна, — произносит он.

Меня обдает жаром. Тело словно кипятком ошпарили.

Между нами, определенно, есть притяжение, и я не могу его игнорировать, как не стараюсь.

— Я была напугана, — резко отвечаю. — А ты — единственный человек, от которого зависело выживу я или нет. Думаешь, свобода выбора была?

Между нами натягивается невидимая нить.

Амин не отводит взгляда.

— Тогда скажи сейчас, Аня, — его голос грубеет. У меня мурашки по коже. — Чего ты хочешь. Я жажду услышать правду.

Поджимаю губы.

В голове кружится карусель мыслей.

Хочу домой.

Хочу стереть из памяти этот дворец и ЕГО.

И еще: чтобы Амин снова дотронулся до меня так, как тогда, в пещере. Мне казалось, между нами стерлись все границы в тот момент.

От самой мысли сводит живот.

— Я хочу свободы, — говорю вслух. Это хотя бы не ложь. — И чтобы ты перестал считать меня своей собственностью.

Он делает еще шаг. Теперь между нами какие-то жалкие сантиметры.

Амин просто смотрит на меня. Долго.

— Хорошо, — наконец произносит. Вот только что-то подсказывает — дальше последует пресловутое «но». — Я не сделаю ничего из того, что ты сама не попросишь. Я ведь уже сказал, хочу, чтобы ты была моей добровольно.