Книга Цвет греха: Алый, страница 130 – Александра Салиева

Начну с того, что я могу…

С испорченной рамки для фото родителей Кая, например!

Еду в тот магазин, где должна продаваться её копия, которую я когда-то нашла на просторах интернета. Благо, нужный адрес на стикере так и висит на холодильнике, с этим ориентиром никакой проблемы не возникает. Там тоже управляюсь быстро. После – немного сложнее, до фермы достаточно далеко, а я недостаточно хорошо запоминаю дорогу туда, в голове тогда было совсем иное.

Но и с этим справляюсь.

Правда, не сразу решаюсь переступить границу ворот, у которых паркуюсь – на том же месте, где и Кай, когда мы с ним бываем тут в прошлый раз. Все внутренности тугим узлом своего же свершённого предательства связывает и затягивает, а нахлынувшее волнение чувствуется слишком остро, чтобы я его игнорировала. Никак не покидает ощущение, будто не просто куда-то, по меньшей мере в священный храм прихожу, полный чужой памяти и чего-то чрезвычайно хрупкого. Если ступлю – обязательно разрушу, сама земля под моими ногами не выдержит, развернется.

Бред, конечно.

Ничего такого не случается. Последующие полчаса, пока я медленно бреду по тропам утопающей в зелени территории, заново разглядывая окрестности, попутно набираясь храбрости зайти в сам дом, где обитали последние хозяева этих просторов, нет ни единого признака того, что мне сюда нельзя или же мне тут не рады.

Наоборот.

— Ты вернулась!

Радостный вопль Лиззи разносится на всю округу, и я на него оборачиваюсь. Она несётся со стороны конюшен. Не одна. С Дори на руках. Последнее обстоятельство, учитывая дурной нрав птицы, меня немного озадачивает, уж больно она смирная, жмётся к своей хозяйке вовсе подозрительно доверчиво и охотно, но, едва шестилетка приближается, всё становится куда понятнее.

— Сломала лапку, – со вздохом сообщает девчонка, кивая на свою любимую строптивицу. – Но деда сказал, обязательно заживёт, – кивает своим же словам, опять вздыхает, опустив взгляд на повреждённую перемотанную конечность, и осторожно гладит раненную по левому крылу. Та, как ещё одно моё небольшое открытие, не только не сопротивляется, но, кажется, даже довольна. А я не хочу, чтобы довольной тут была лишь одна курица. Ласково треплю свою собеседницу по макушке, присаживаясь перед ней на корточки, также показательно серьёзно осматриваю птичку.

— Обязательно заживёт, – улыбаюсь ей в ответ приободряюще, как итог своего нехитрого осмотра.

— Ага, – радостно подтверждает Лиззи, затем о чём призадумывается. – А ты к нам приехала? – косится на запакованный свёрток в моей руке, внутри которого рамка. – Или только на Бравом покататься? – подозрительно щурится.

Ни то, ни другое, если уж на то пошло…

Но разочаровывать ребёнка – последнее дело.

К тому же:

— Не совсем, – лукаво усмехаюсь, поведя плечом, изобразив подобие загадочности. – Но и для тебя у меня тоже кое-что есть. Пойдём, – зову с собой, выпрямляясь.

Веду её к оставленной мной машине. Когда покидала салон, пребывая больше в своих греховно-отрешённых мыслях, нежели в реальности, и шла на ферму, сразу с собой не стала ничего брать, потому что не была уверена, что удастся встретить девочку, вот и оставила там. А последующий восторг в детских глазах – самая лучшая для меня награда.

— О-о… спасибо! Я люблю пироги! – загорается порцией радости её личико, стоит ей распознать в моём даре съедобное.