Онлайн книга «Цвет греха: Алый»
|
И живу ещё всего мгновение. Ровно до последующего: — Да, – слышится едва различимое, почти беззвучное, от сгорбившегося отца. – Узнала. Внутри всё погибает. Нет ничего живого во мне больше. Сгорает в объятиях разверзнувшейся вокруг преисподней. Вместе с этим невозможным откровением, за лживость которого я бы всё на свете отдала, лишь бы только не случилось. Я… Отшатываюсь. Падаю со стула. Кажется, повреждаю запястье при падении. Не чувствую ничего. Выступившая на коже кровь – смазанное пятно в фоновой череде всего остального. Плевать. От подоспевшего на помощь отца отмахиваюсь. — Нет! Не прикасайся! Уворачиваюсь. Едва поднимаюсь на ноги. Правильное направление выбираю не сразу. Врезаюсь в конвоира. Это он разворачивает меня в другую сторону. Не запоминаю, как потом открывается дверь. Все мои мысли истошно вопят и бушуют лишь об одном: моя мать покончила жизнь самоубийством, не выдержала такого предательства, сошла с ума. Сделала. Из-за него. Отец виноват. Во всём. А я… Абсолютно бессильна. Ничего не исправишь. Нет никаких вариантов. Не бывает. Невозможно это. Надо просто… Ничего не надо. Всё. Ухожу… И пусть не разбираю дороги. Двигаюсь, как на автопилоте. А на самом деле хочется снова упасть. Расшибить себе голову. Только бы не знать, не помнить, не думать, не испытывать ничего из того, что превращает мой мозг в адов пепел, выедающий всё внутри. На улице ливень… Косые холодные капли хлещут в лицо, стоит оказаться снаружи. Но едва ли они значимы. Слёз, стекающим по моим щекам – ничуть не меньше. Да и совсем не остужают. Хотя я промокаю до нитки, остановившись за закрывшимися за моей спиной вратами тюрьмы. Просто не могу двигаться дальше. Стою. Жадно хватаю ртом воздух. Мне всё ещё невыносимо больно, и я почти готова молить. Кого угодно. Лишь бы закончилось. Пожалуйста, пусть закончится… Кто-нибудь вырвите, моё сердце! Кай… Меня ждёт. Вернее, ждал. Там же, у ворот, в своей машине. Все знают, долго ждать он не любит. Вот и выбирается. Идёт. Ко мне. Как очередное знамение в том числе моего бессилия. И напоминания о том, насколько всё ужасно. Непоправимо. Как он живёт с этим знанием все эти годы? Ребёнок, нашедший свою мать мёртвой, всю в крови… А я ещё смела утверждать, что он заблуждается! Полнейшая идиотка… Лучше бы он меня тогда действительно придушил. Тогда бы может, не было бы так больно? Нам обоим… Ведь… Это же не последнее моё заблуждение! Такое же бестолковое, не менее катастрофическое. И мне… — Дай телефон. Он мне нужен. Срочно, – пытаюсь взять себя в руки, едва мужчина оказывается передо мной. На его лице отражается мрачность. Не из-за моего требования. Видит же, что со мной что-то не так. Озадачивается. Хмурится. Не спешит выполнять мою просьбу. Хотя и тянется в карман пиджака. — Что случилось? – интересуется. Вымучиваю из себя подобие улыбки. Не здесь же? — Эва… – почти рычит, раз я молчу. – Что случилось, говори! Хватает за плечо. Встряхивает. Смотрит теперь уже с беспокойством. Он. После всего того, что я делаю. И того, кто я есть. Дочь его врага. Кровного. Того, кто по-настоящему заслуживает расплаты. Самой жестокой. Возможно, в не меньшей валюте. И эта его подаренная в мой самый тёмный час эмоция становится настолько для меня ценна, что молчать уже никак не получается. Как плотину прорывает. Всё, что топило внутри, сносит к хренам. |