Книга Цвет греха. Чёрный, страница 39 – Александра Салиева

— С этого места мы, пожалуй, попробуем иначе, — выносит вердикт услышанному мужчина.

Едва ли его голос слышится намного громче моего.

Или же у меня теперь и со слухом проблемы…

— Иначе?

— Да.

Не знаю, по какой причине, но он едва уловимо морщится. Отодвигается. Не очень далеко. Но всё же вполне существенно. А может мне так кажется из-за резкого порыва ветра, проскользнувший между нами неожиданно прохладным потоком, который вызывает новые мурашки по телу, ведь его ладони по-прежнему на мне, где и прежде. Как и моя, сжимающаяся поверху мужских пальцев. Так и не разжимаю. А ещё ловлю себя на мысли, что мне неожиданно нравится… чувствовать чужое тепло.

Я схожу с ума?

Определённо…

— Лучшая защита — не допустить нападения вовсе, — не сразу разбираю встречное, но честно пытаюсь усвоить, несмотря на то, что вовсе не лекцию ожидала. — Например, не оставаться с сомнительными личностями, особенно, противоположного пола — наедине.

Невольно фыркаю и многозначительно смотрю на него, вскидывая подбородок.

— В таком случае, мне стоит выселить тебя? — срывается с моих губ со смешком. — Не только из сада. Из дома тоже. Ну, или позвать подружек.

— У тебя нет подружек, — ухмыляется опекун. — И ко мне это не относится.

— Разве ты сам для меня не незнакомый мужчина, от которого не знаешь, чего ждать? — вопросительно выгибаю бровь.

— Значит, я буду твоим исключением, — хмыкает опекун. — Больше никто, Асия, — добавляет сурово.

Слишком уж сурово…

И почему мне в этом видится двойной смысл?

Ох уж это моё шальное воображение!

Снова ведь всё только в моих мыслях. В реальности нет ничего такого вовсе. Опекун продолжает:

— Самые уязвимые части тела, до которых ты сможешь дотянуться в числе первых с такого положения: нос и глаза. Далее — подбородок. Удары в эту область могут легко вызвать переломом челюсти, так что в твоём случае, не рекомендую, — опять усмехается.

— А другие части, с ними как?

Мужчина слегка прищуривается, и прежде чем ответить, несколько секунд размышляет о чём-то, словно взвешивает, стоит ли мне и это рассказывать.

— Локтевые, коленные суставы и кисти рук — основа опорно-двигательного аппарата. Достаточно всего лишь толчка против угла естественного сгиба, и связки будут порваны, — всё-таки слышу ответ. — Повреждение любого пальца рабочей руки в большинстве своём выводит всю конечность из строя. Проще всего с безымянным, мизинцем и большим. Повреждения сухожилий большого пальца —  хуже, чем перелом фаланги.

Теперь, когда информация от него не навевает неуместные впечатления, дышать становится легче, а дурман в моей голове потихоньку рассеивается.

А я задумываюсь о том, откуда он знает столько подробностей такого плана?

То ли из анатомии. То ли… откуда?

На инструктора по рукопашному Адем Эмирхан совсем не похож.

А на кого же тогда?..

Своим же мыслям сама также мысленно ухмыляюсь.

Для парня, который вырос в детдоме…

Конечно драка не в новинку.

И почему я раньше себе ничего такого не представляла по отношению к нему?

Всё эти его белоснежные рубашки, скрывающие литые мышцы, заработанные явно не за заработком на каком-нибудь фондовом рынке. Он же в них выглядит, как долбанная глянцевая обложка какого-нибудь модного журнала. Очень хорошо маскируют, не выдают ничего из того, что могло бы быть уличным, вот и забываюсь.