Книга Цвет греха. Белый, страница 168 – Александра Салиева

Хорошие вопросы. Которыми лично я бы не задавался, ведь даже не рассматривал произошедшее под таким углом. Выяснить ответы на них будет довольно легко. Только не факт, что и они не приведут к Элоисе. А потому…

— Третья задачка тоже будет?

На это Данте снисходительно улыбается. Призадумывается.

— Нина попросила оружие. А значит, не особо горела желанием туда ехать. И ты об этом уже наверняка знаешь, раз изъял записи с камер, — проявляет степень и своей осведомлённости Данте. — Где-то на них же, кстати, запечатлён курьер, который привёз посылку с твоим лекарством, — неохотно, словно продолжая размышлять, только теперь вслух, добавляет он. — А о том, что Нина просила позвонить твоему отцу, тоже знаешь? И я позвонил.

А вот тут я знатно напрягаюсь!

Как минимум потому, что Антонио ни слова о том не говорил.

Но и смысл врать о том, что тоже легко подтверждается и не так-то просто скрыть без следа? Операторов связи в конце концов в данном вопросе задействовано два.

— Что именно она попросила передать ему? — уточняю.

— Попросила отследить её машину и поехать за ней.

На язык так и напрашивается вопрос о том, выполнил ли Антонио просьбу, поехал ли за ней. Я и спрашиваю. Не у Данте, разумеется. И не вслух. Отправляю соответствующее сообщение начальнику охраны на вилле, чтоб тот проверил историю навигации нужного автомобиля. Ждать приходится не так уж и долго. По истечении десяти минут становится известно о том, что мой биологический папаша реально утаивает от меня тот факт, что тоже был в тех старых доках. И даже приблизительное время соответствует. Конечно, всегда есть существенный шанс того, что Антонио просто-напросто опоздал, потому и промолчал о своей неудаче. Но и другой вариант тоже есть. Тот, при котором отправленные туда же Данте охранники мертвы, а Антонио нет.

И вот с хрена ли бы⁈

— То есть ты об этом не знал, верно? — проявляет свою проницательность Данте.

К этому моменту обе бутылки рядом с ним пусты. Все те, кто проводил обыск в его бухгалтерии отправлены мной восвояси, их услуги больше не требуются, раз уж Аллегретти здесь собственной персоной. А я, спустя ещё минуту размышлений, прихожу к выводу, что молчать в его присутствии и дальше вовсе не обязательно.

— Не знал. И это ставит под сомнение всю информацию от пограничников, — хмурюсь. — Я так и не выяснил, как моя жена покинула Сицилию, и теперь начинаю думать, что неспроста.

Третья бутылка с ликёром звякает о барную стойку, прежде чем хозяин заведения распечатывает её.

— Не обязательно, — Данте с самым флегматичным видом приподнимает открытую тару с огненно-красным содержимым внутри и рассматривают игру световых бликов, прежде чем отпить из неё. — Как вариант, никак, потому и не выяснил.

— Никак? — уточняю.

— Ага, — кивает мой уже достаточно пьяный собеседник. — Как вариант, они не покинули Сицилию и всё ещё находятся где-то здесь. О таком варианте ты не думал? — лукаво прищуривается.

Не думал. Вернее, не то чтоб совсем не предполагал нечто подобное, предполагал конечно, но…

— Марк Эрдман не настолько дебил, — кривлюсь, обречённо уставившись в потолок с цветными софитами.

— Может и не дебил. Но я слышал, как ты разговаривал с Адемом. И если уж вы общими усилиями ничего не вычислили, то может быть вы просто не там копаете? А у этого твоего Марка Эрдмана банально возникла какая-то причина, вынудившая его так поступить, — отзывается на моё замечание Данте.