Книга Охота на жену, страница 4 – Юлия Гетта

И в какой-то мере у меня это получилось.

Плотно закрыв за собой дверь гостевой спальни, достаю из шкафа старую фланелевую пижаму, которая хранится здесь на случай таких вот моих ночевок. Переодеваюсь и, забив на вечернюю гигиену, забираюсь в постель.

В доме тепло, но меня почему-то знобит, и я плотнее кутаюсь в одеяло, чтобы согреться.

Из-за стенки доносится озорной детский смех и строгий голос Арины, пытающейся уложить непосед в кроватки. А на меня всё сильнее накатывает тоска. И вот уже слезинка катится по щеке.

На сердце кошки скребут. Стоит только прикрыть веки, и перед глазами — он. И его голос на повторе звучит в голове: «Здравствуй, Таня»…

Зачем, ну зачем я его увидела⁈

Голоса в доме постепенно смолкают. Я ворочаюсь в постели, чувствуя себя разбитой, и очень хочу уснуть. Но никак не получается… Душу разбередили воспоминания. И дурацкая тахикардия сотрясает тело в невидимом треморе.

Тихий стук в дверь заставляет меня испытать острый приступ раздражения — ну кого там ещё принесло? Не хочу сейчас никого видеть!

Но когда отец меня спрашивал, чего я хочу…

Так и не дождавшись приглашения, он входит в комнату и без спроса садится на край моей постели.

— Спишь, Танюш? — Проводит рукой по спине.

Мне хочется ответить грубо, но ведь у него сегодня день рождения. Юбилей. Нельзя в такой день грубить.

И, сжав зубы, я выдавливаю из себя добродушный тон:

— Почти, пап. Что ты хотел?

— Ты всё ещё любишь его, да?

Господи…

Зажмуриваюсь изо всех сил, пытаясь прогнать тупую боль в груди.

Какого черта? К чему сейчас эти разговоры⁈

— Нет, — глухо произношу я, смахивая очередную слезинку.

— Я видел, как ты сегодня на него смотрела, — мрачно произносит отец.

— Пап. Что ты хочешь от меня, а? — не выдержав, резко разворачиваюсь я к нему.

Он смотрит на меня, виновато ссутулившись, и выглядит из-за этого постаревшим сразу лет на десять. Не могу видеть его таким. Сердце сжимается от жалости.

— Ты ведь так и не простила меня за то, что я вас тогда разлучил, — тихо заключает он.

— Папа, — тяжело вздыхаю я, — мы ведь уже столько раз это с тобой обсуждали… У тебя были сомнения. И ты поступил так, как поступил бы любой любящий отец на твоём месте. Он мог отказаться. Но взял эти деньги. Значит, ты оказался прав на его счёт. Я тебя ни в чём не виню.

— Но выходит, я всё-таки ошибся на его счёт, — угрюмо признаёт отец. — Я думал, он по стопам своего отца пойдёт и рано или поздно окажется за решёткой. А он видишь чего добился. Новый владелец ресторана, бизнесмен…

— Да какая теперь уже разница, пап? — напряженно интересуюсь я. — Это не отменяет того, что он меня продал!

— Так это же я его подтолкнул. Он тогда мальчишкой был, из неблагополучной семьи, рос на улице. Денег таких, поди, отродясь не видел. Могу представить, какой это был для него соблазн… Да я ведь понимал, что творю, Тань.

— Пап, я тебя не понимаю. — Я перемещаюсь в сидячее положение, упираясь руками в постель. — Зачем ты мне всё это сейчас говоришь? Подтолкнул или нет, что сделано, то сделано. Давай уже закроем эту тему и не будем больше к ней возвращаться? Я спать хочу.

— Да я просто не знаю, как исправить теперь то, что я натворил, Таня. Как вытащить тебя из твоего кокона. Закрылась от всего мира… Так ведь нельзя, дочка, так и жизнь вся пройдёт.