Книга Охота на жену, страница 135 – Юлия Гетта

Но вскоре после того, как Таня уходит, в гостиную заглядывает её отец.

— Сергей, мне кажется, нам с тобой нужно поговорить с глазу на глаз, — сходу заявляет он. — Давай выйдем на улицу. В доме полно любопытных ушей.

Молча встаю со стула, выражая свою готовность. Несмотря на то, что затея очень сомнительная. Если при Тане я ещё могу держать себя в руках и общаться с её отцом в рамках приличий, то в отсутствие Мышки не вижу ни одной причины оставаться таким же любезным. Судя по слегка пришибленному виду, Пётр Эдуардович это прекрасно понимает. Но тем не менее, задний ход не включил, что меня теперь даже немного удивляет. Я-то уже решил, что он только с сопливыми подростками такой смелый.

Выходим на крыльцо, откуда открывается вид на придомовой участок. Такой миленький и ухоженный. Газончик, цветочки, яблоньки. Да и сам дом вполне приличный. Не особняк, но далеко не каждый в нашем городе может такой себе позволить. И я опять начинаю злиться, пытаясь понять, почему тогда Таня жила в той убогой халупе? Её папаша не мог позаботиться о родной дочери?

Так и хочется ему втащить. Жаль, что нельзя. Мышка сильно расстроится.

Спускаемся вниз, останавливаемся у беседки. Я достаю из кармана пачку сигарет, не спрашивая разрешения, закуриваю. Нагло затягиваюсь и выпускаю дым, глядя в глаза Мышкиному отцу. Он стоит, слегка ссутулившись. Взгляд как будто виноватый. За прошедшие годы ощутимо постарел, голова полуседая. Я начинаю испытывать какие-то беспонтовые ощущения, рассматривая его. Почему-то вспоминаю своего отца. Пытаюсь представить, как бы он сейчас выглядел, если бы был жив. Пресекаю эти мысли, сухо выплёвывая:

— Слушаю.

Танин отец выжидает ещё с минуту, прежде чем заговорить. С таким видом, будто борется с собой. Но его поведение только сильнее раздражает меня.

— Я признаю, что поступил некрасиво, когда предлагал тебе деньги, чтобы ты оставил Таню в покое, — наконец сконфуженно выдаёт он. — Несмотря ни на что, она очень сильно любила тебя, и я не имел права так с ней поступать. Да и с тобой тоже. Ты тоже по сути тогда ребёнком ещё был. Рос не в самой благополучной среде. Разве какой-то другой пацан удержался бы на твоём месте от такого соблазна?

Я в очередной раз затягиваюсь сигаретой и резко выдыхаю дым. От его снисходительного тона корёжит.

— И? Дальше что? — по-хамски тороплю я.

— Я так понимаю, ты до сих пор держишь на меня обиду?

— Обиду? — усмехаюсь я. — Да мне похуй, это было сто лет назад.

Вижу, что мой стиль общения ему не заходит. Но другого ты, батя, не заслужил.

— Ну а что ты тогда на меня волком смотришь? Если дело не в том, как я с тобой поступил в прошлом, тогда, может, объяснишь, в чём?

— Да легко. Я не уважаю мужиков, сколько бы им ни было лет, которые прячутся за спинами своих женщин. Особенно дочерей.

Танин отец хмурится, делая вид, будто не понимает, о чём речь.

— Ты о чём это толкуешь, парень? — с напрягом спрашивает он.

— Ты, наверное, не в курсе, что случившаяся с тобой автоподстава — моих рук дело, — объясняю я, переходя на «ты». Раз мы наедине, не вижу поводов для тупых расшаркиваний. — Я ожидал, что ты по совету своих знакомых приползёшь ко мне за помощью. Но ты, блять, отправил вместо себя Таню!

Лицо его напрягается. И вот передо мной уже не уставший старик, а тот борзый мужик, который семь лет назад пытался отвадить меня от своей дочери. Отчего моя ненависть к нему только многократно возрастает.