Книга Сдайся мне, страница 21 – Валерия Иванова

Лейла

Мне всю ночь снились кошмары. С Адамом в главной роли.

Адам.

Так непривычно, что у моего незнакомца появилось имя… Когда он был безликим мужчиной, было легче. Он не был реальным, а сейчас…

Забыть, надо обо всем забыть. Но как это сделать? Стоит остаться наедине с собой, как я вспоминаю его глаза, губы, руки… Свои ощущения рядом с ним. Меня просто сносят эмоции, которых быть не должно. Он старше. Он опасен. Он сложный. Он… Не мой. И я никогда его не стану. Не хочу.

Но как заставить себя забыть?

Наверное, нужно время…

Я встала с кровати, сходила в душ, оделась и, поймав свое отражение в зеркале, вздрогнула. Подошла ближе и в шоке уставилась на свою шею. Она была в синяках. Там, где Адам касался, он… Он заклеймил меня, поставил метку. Я была настолько поражена, что первые несколько минут просто шумно дышала. Я дотронулась до разводов на коже, больно.

Так, спокойно.

Быстро нашла консилер и стала замазывать этот ужас. Только бы никто не увидел… Я не могла надеть ничего с воротом, на улице слишком жарко. Пришлось распустить волосы. Я заставила себя не трогать шею, чтобы не привлекать внимание. Но кончики пальцев так и покалывало от желания дотронуться, словно я могла очертить его губы.

— Дура, — сказала своему отражению и вышла из комнаты.

Борис ждал на кухне. Я удивилась, увидев его. Обычно он ждет на улице.

— Доброе утро, — сказала я.

Охранник внимательно осмотрел меня с головы до ног. Я разнервничалась, вдруг по мне видно, что…

Что меня трогал мужчина?

Хватит!

— Доброе утро, Лейла, — отозвался он. — Звонил отец, мы едем домой.

Сердце бахнуло о ребра, а пульс начал набирать скорость, я похолодела и покрылась испариной одновременно.

— Зачем? — еле выдавила из себя.

Папа что-то знает? Он знает? Нет… Не может быть. Глупости. А вдруг?

— У Эдема перелом руки, носа и разбита лицевая кость, — ответил мужчина.

Я в ужасе посмотрела на него.

Не скажу, что мне его жалко, но такая агрессия! Адам дарил мне такую нежность своими руками и ими же едва не убил моего горе жениха.

Я постаралась скрыть свою реакцию и налила кофе в кружку.

— До свадьбы заживет, — хмыкнула я. — Он пожаловался своему папочке? А сказал, что первый начал распускать руки, смотри, — я показала свое запястье с уродливыми отметинами пальцев.

Борис сжал челюсть и покачал головой.

— По приезду домой я подам в отставку, прости, что так вышло.

— Что? Почему? Ты ни в чем не виноват! И это хорошо, что так все вышло, я узнала, какой он козел, а то вышла бы за него и дальше что.

— Нет, Лейла, это мой промах. Я не могу обеспечить тебе полную защиту, — настаивал охранник.

Я видела, что он действительно корит себя за случившиеся, но ведь его вины в этом нет!

— Борис, пожалуйста, — я подошла к мужчине и неловко дотронулась до его руки.

Я не хотела другого охранника, Борис очень хороший. И относится ко мне, как к дочери. Он не обижает меня и внимательный.

— Я не смогу довериться другому. И вообще я только к тебе привыкла, — улыбнулась, чтобы разрядить обстановку.

Мужчина улыбнулся краешком губ.

— Посмотрим, что скажет отец. Завтракай и иди подготавливайся, вылетаем через два часа.

Борис ушел, оставив меня с моей тревогой наедине. Внутри все скручивало узлом беспокойства и не отпускало. Может, я слишком много думала обо всем? И сама же себя убедила, что все будет плохо. Так и с ума сойти можно. Хватит, пора жить дальше. Было и было, изменить ничего нельзя. А папа… Он не узнает.