Книга Сдайся мне, страница 12 – Валерия Иванова

Приносят еду, и я отвлекаюсь от рассматривания семейки. Вгрызаюсь в стейк лосося, словно это он виноват во всех моих бедах. Я почти не слушаю, о чем говорят, и сама молчу. Тихо прошу официанта принести мне десерт и налить еще вина. Буквально через пару минут передо мной стоит тарелка с каким-то изысканным десертом и бокал вина. Я беру ложку и пробую десерт. Просто взрыв вкуса и райское наслаждение для сладкоежек, как я. Делаю глоток вина и до ушей доносятся слова Умарова старшего.

— Мы тоже соблюдаем традиции. И я не считаю, что традиция кровавых простыней устарела. Это обязательная часть для завершения союза.

Я не выдерживаю и громко фыркаю. Вино дало о себе знать. Да и язык за зубами я никогда не могла держать. Знаете, есть люди, которые не знают, когда надо вовремя заткнуться. Вот я одна из них.

— Ты с чем-то не согласна, Лейла? — смотрит на меня своими бусинками.

Я отпиваю еще вина, ставлю стакан на стол и только тогда отвечаю.

— Лицемерно, не находите? Вы хотите и семьями объединиться, и традиции соблюсти. Разве можно получить все и сразу?

— Кто мы без традиций? Просто варвары.

— А с ними — нет?

— Лейла, — слышу предостерегающий голос отца.

Но меня уже несет.

— Допустим, не будь я чистой и невинной, Вы бы отказались от брака? Да никогда. Так что не надо тут про традиции.

— Ты бы этим опозорила в первую очередь отца. Но ты права, мы бы все равно приняли тебя в семью. А нам есть о чем переживать?

— Есть, — говорю я, за столом воцаряется тишина.

Я кожей чувствую ярость отца. Даже Зарина испугалась.

— Я никогда не полюблю Вашего сына. Если Вы готовы, чтобы он всю жизнь прожил без любви и со стервой под боком, то да, есть о чем переживать.

— Любовь? — усмехается старик, заметно расслабляясь. — Кому она нужна, дитя? От нее одни проблемы. Нет ничего лучше выгодного брака.

— Если бы человек, которого я люблю, сейчас вышел из комы, то я бы послала этот выгодный брак куда подальше.

— Амирхан, твоей дочке палец в рот не клади, — шутит Энвер.

Но я чувствую, что ему не нравится, как я себя веду с ним. Он привык к другому. Наверное, дома он настоящий тиран. Я не его забитая жена, он мне никто, и молчать я не собираюсь.

— Откушу по локоть, — говорю и салютую бокалом.

Лейла

По дороге домой папа устраивает настоящую головомойку.

— И когда ты пить начала? Борис за тобой вообще смотрит?

— Мне восемнадцать, помнишь? — я откидываюсь на сиденье и прикрываю глаза.

— И ты решила стать алкоголичкой? — давит отец.

— У человека должно быть хобби, — отвечаю с невинной улыбкой на лице.

Вижу, как у отца начинает пульсировать жилка на лбу.

— Не надо было так разговаривать с Энвером. Нужно проявить уважение.

— Уважение? Я его даже не знаю, за что его уважать?

— Лейла, — устало говорит.

И я вижу, что он действительно устал. Под глазами темные круги, и лицо немного осунулось.

Зара сидит рядом с папой, а он держит ее за руку. Грудь прошибает током, словно ударил кто-то. Они же искренне любят друг друга, я тоже так хочу.

— Пап, зачем тебе все это? — тихо спрашиваю.

Он хмурится, не понимает, о чем я.

— Политика и это все? Разве у нас мало денег? Бизнес плохо идет? Почему ты не можешь остановиться?

Сколько раз я сама себе задавала этот вопрос. Когда жизнью наслаждаться-то?