Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 91 – Ираида Серова

Ваня навис над ней, наконец разомкнув веки. В его янтарных глазах вспыхнуло пламя — смесь необузданной страсти и почти болезненной жажды обладания. Он коснулся пальцами её подбородка, заставляя смотреть прямо на него, и его взгляд медленно, как прикосновение, скользнул по её губам, которые всё еще хранили бледность после вчерашнего ужаса.

— Моя зона риска — это ты, Соня, — выдохнул он, и его горячее дыхание обожгло её шею. — Все восемь лет в этой проклятой мерзлоте я грезил лишь об одном: как ты будешь просыпаться в моих руках. И о том, что именно я сделаю с тобой, когда этот момент настанет.

Он перехватил её запястья, переплетая свои пальцы с её и прижимая их к подушке над её головой. В его взгляде читалась такая одержимость, что у Сони перехватило дыхание. Она видела перед собой не просто мужчину, а стихию, которую невозможно было обуздать.

— Ваня, не здесь... — её протест больше походил на томный вздох.

— Именно здесь, — отрезал он, впиваясь в её губы требовательным, почти карающим поцелуем. Это был поцелуй хозяина, заявляющего свои права на самое ценное сокровище. Его рука скользнула вниз по изгибу её бедра, сминая шелковую ткань и заставляя Соню содрогнуться от предвкушения.

Но в тот момент, когда страсть была готова превратиться в пожар, тишину палаты разорвал резкий, настойчивый стук в дверь.

— Босс! — голос Михаила за дверью был напряжен до предела. — Совет директоров взбунтовался. Те старые псы отказываются признавать легитимность передачи прав на рудники. Они стягивают людей к штаб-квартире.

Ваня замер. В одно мгновение страсть в его глазах сменилась ледяной, смертоносной яростью. Он нехотя отстранился, но перед тем как встать, еще раз тяжело прижался к её губам, оставляя на них влажный след. Его голос теперь звучал как лязг затвора:

— Пусть ждут в зале заседаний. Моя женщина еще не выспалась. Если кто-то посмеет вякнуть — пусть заранее заказывает себе место на кладбище.

Соня схватила его за руку, не давая уйти. В её глазах, еще затуманенных желанием, промелькнула стальная решимость.

— Нет, Ваня. На этот раз я не останусь в тени. Я пойду с тобой.

Спустя полчаса тяжелые двери VIP-палаты распахнулись.

Соня (Соня) вышла в коридор, и само время, казалось, замедлило свой бег. На ней было облегающее вечернее платье цвета запекшейся крови — вызывающе алое, с дерзким разрезом до самого бедра. Шелк обтекал её фигуру, словно вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию её тела, ставшего за эти годы хрупким, но закаленным, как дамасская сталь. Глубокий вырез открывал вид на её изящные ключицы, а губы, накрашенные темно-красной помадой, придавали её облику черты роковой женщины, вышедшей на тропу войны. Она больше не была той испуганной жертвой; сейчас она выглядела как ядовитая роза, расцветшая среди вечных льдов.

Ваня (Ваня) шел на полшага позади, словно тень самого дьявола. Он сменил окровавленные бинты и надел черный костюм ручной работы. Он не стал завязывать галстук, оставив верхние пуговицы рубашки расстегнутыми, обнажая бледную кожу и мощные мышцы груди, пересеченные свежими шрамами. В его руках было ожерелье из редкого черного жемчуга. Он остановился, обходя Соню, и его пальцы — грубые, привыкшие к холодному металлу оружия — намеренно медленно коснулись её нежной шеи, застегивая замок. Соня вздрогнула, почувствовав, как по спине пробежала волна электрического тока.