Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 24 – Ираида Серова

Я подошла к стеклу, коснулась его холодной поверхности. Ваня лежал спокойнее, губы перестали быть такими бледными, пальцы слегка сжались. «Я жду тебя, Ваня. Мы пойдем на море, будем жить вместе, как мечтали. Никогда не расставаться», — прошептала я, слезы стекали по щекам.

Раннее солнце пробилось через окно, согревая холодный коридор. Но слова Алексея не давали мне покоя — старые сообщники, сибирские рудники, тайна, спрятанная десятилетиями. Буря еще не закончилась.

Я сжала в руке письмо Вани, мокрое от слезов.

И в этот момент телефон в кармане завибрировал.

На экране — анонимное СМС, короткое, ледяное, без эмоций:

«Третий рудник в Сибири. Твоя бабушка ждет. Возьми фото отца Вани».

Я замерла на месте.

Кровь в жилах застыла.

Тайна, скрытая десятилетиями, наконец начинала раскрываться.

Утреннее светлое солнце падало на стекло больничной палаты, разбиваясь на мелкие золотые блики. Но этот свет не заглушал тупую боль на шее, не стирал воспоминания о ночной схватке на грани смерти.

Ваня всё ещё спал.

Дыхание было лёгким, как ветер, но устойчивым, как верёвка, крепко привязавшая меня к нему. Я сидела у кровати, кончиками пальцев коснулась его холодной руки — она была всё ещё прохладной, но достаточно тёплой, чтобы я могла успокоиться.

Внезапно он пошевелился, длинные ресницы дрогнули, и он медленно открыл глаза.

В его взгляде не было ни капли растерянности после сна — только густая, почти вязкая нежность. Он смотрел на меня, словно хотел вдавить меня в свою плоть и кости.

«Соня…» — прошептал он, голос хриплым, как обтёртый наждачной бумагой.

Я сразу подошла ближе, сжала его руку: «Я здесь».

Он не отпустил меня сразу, а медленно потянул к себе. Пальцы скользнули по моему запястью вверх, остановились на повязке на шее и легко погладили.

Движение было медленным, почти игривым.

Тепло его руки проходило сквозь ткань, вызывая удушающее чувство обладания, но с осторожной нежностью.

«Больно?» — прошептал он, в голосе слышался дрожь от страха.

«Нет», — солгала я. Но он сжал меня за затылок, медленно притянул ближе.

Расстояние между нами сократилось до дюйма.

Его дыхание коснулось моей брови, горячее, несмотря на слабость после болезни, и обжигало моё сердце.

«Не лги», — прошептал он.

Он наклонил голову, лбом коснулся моего. Пальцы откинули растрёпанные волосы со лба, скользнули в мои волосы и крепко зафиксировали меня перед собой.

«Я не вынесу, если ты снова пострадаешь».

Его голос был низким, сдавленным, с безумной серьёзностью.

В тот момент я поняла — он не просто нежен. Он клялся. Клялся всей своей жизнью.

Я прижалась к его ладони, носом коснулась его пальцев, голос дрогнул: «Ваня, я в порядке».

Он помолчал, потом внезапно обнял меня.

Не обычное объятие.

Такое, из которого нельзя убежать и не хочется.

Грудь к груди. Его сердце билось громко, как барабан, каждый удар отдавался в моём груди. Я чётко чувствовала запах антисептика, смешанный с его собственным холодным ароматом — успокаивающим до удушья.

«Отныне я не отпущу тебя ни на шаг», — прошептал он, легко поцеловав меня в макушку. В момент поцелуя его пальцы медленно скользнули по моей талии вниз, лёгко, как проверка, но с предупреждением.

Это было прикосновение с сильным чувством обладания.