Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 159 – Ираида Серова

— Он прикасался к тебе... — прорычал он ей в самые губы, и в этом рыке было больше боли, чем злости. — Он владел тобой в той золотой клетке, пока я гнил в подвале? Скажи мне, Соня! Он целовал тебя так, как я?!

Не дожидаясь ответа, он яростно впился в её шею, кусая и клеймя её кожу, словно пытаясь физически выжечь, стереть любые воспоминания о прикосновениях другого мужчины. В этом лесу, среди руин цивилизации, он больше не был офицером. Он был зверем, заявляющим права на свою самку.

Холодный дождь начал срываться с небес, мелкими иглами впиваясь в их разгоряченную кожу. Капли, касаясь плеч Вани (Ваня), мгновенно превращались в пар, окутывая их тела призрачной белой дымкой.

Соня (Соня) оказалась прижата к грубой коре поваленного векового дерева. За её спиной был холод и мох, а впереди — сокрушительный жар тела, ставшего тверже стали. Ваня перехватил её запястья одной рукой, вскинув их над головой и лишая малейшей возможности отстраниться. Его взгляд, обычно полный нежности, теперь горел опасным, почти безумным огнем — смесью яростной ревности и действия сыворотки, бурлящей в его жилах.

— Ваня, ты с ума сошел... Ты ревнуешь меня к мертвецу? — выдохнула Соня, задыхаясь от его близости. Её разорванная шелковая сорочка под его армейской шинелью больше не могла скрыть её дрожащего, манящего тела.

— Одна мысль о том, что его грязные руки касались тебя здесь... заставляет меня хотеть превратить этот мир в пепел, — прорычал он, и его голос вибрировал прямо в её груди.

Его ладонь, грубая от мозолей и шрамов, бесцеремонно разорвала последние жалкие остатки шелка. Это не было нежным ухаживанием, к которому она привыкла. Это была стихийная, первобытная жажда обладания, способ заявить права на то, что принадлежит ему по праву крови и боли. Соня вскрикнула, но этот крик быстро перешел в надрывный стон, когда его губы, пахнущие грозой и железом, начали клеймить её кожу. Она чувствовала каждое движение его мощных мышц, каждую пульсацию его вен, в которых теперь текла сила, превосходящая человеческую.

— Скажи это, Соня. Скажи, что ты только моя. Что ни один мужчина, живой или мертвый, никогда больше не посмеет даже помыслить о тебе, — приказал он, впиваясь в её губы жадным, доминирующим поцелуем.

— Я... я только твоя, Ваня... Навсегда... — стонала она, теряя связь с реальностью, в то время как её пальцы судорожно впивались в его широкие плечи, оставляя на них глубокие царапины.

В этот момент, на самом пике их безумного слияния среди руин, синяя кровь в жилах Вани совершила новый рывок. Его зрачки вспыхнули ослепительным сапфировым светом. Весь мир вокруг него внезапно стал прозрачным: он почувствовал вибрацию каждой капли дождя и пульсацию жизни в лесу на километры вокруг.

В ту самую секунду, когда экстаз готов был поглотить их обоих, Ваня внезапно замер. Его тело напряглось, как стальная пружина. Не говоря ни слова, он подхватил обнаженную, дезориентированную Соню на руки и одним мощным прыжком скрылся за массивным выступом скалы.

Через мгновение на то место, где они только что предавались страсти, легли бесшумные красные точки лазерных прицелов. Высоко в небе, между верхушками сосен, завис призрачный силуэт беспилотника с эмблемой «Исполнительного комитета Северного сектора». Охота на «Образец Ноль» не закончилась — она только перешла в свою самую кровавую фазу.