Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 113 – Ираида Серова

Под душераздирающий крик Сони, он медленно, сокрушительно тяжело опустил свои стальные колени на острые камни. Глухой звук удара его плоти о гранит отозвался в ушах Сони как погребальный звон.

— Ваня! Нет! Не смей склоняться перед этим дьяволом! — Соня билась в руках охранников, её слезы мгновенно замерзали на щеках.

Ваня на мгновение обернулся. Его профиль в свете пожара казался высеченным из гранита, но в этом взгляде больше не было льда — только бесконечная, прощальная нежность.

— Соня, закрой глаза. Считай до тридцати, — прохрипел он. Его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. — Помни: в левом туннеле под детской ждет вертолет. Михаил вывезет вас в Швейцарию. Улетай... и никогда не возвращайся в эту проклятую Москву.

— Какая трогательная драма, — Александр оскалился и нажал на спуск.

Пш-ш-т!

Тяжелая стрела, начиненная нейротоксином и мощнейшим транквилизатором, с сочным звуком вошла в мощную шею Вани. Он издал глухой, утробный рык, его огромное тело качнулось, но он не упал. Он впился пальцами в щели между плитами, так что из-под ногтей брызнула кровь, удерживая себя в сознании одной лишь силой воли. Он смотрел на Соню, и в этом взгляде была вся его жизнь, вся его безумная любовь.

— Забирайте её! Живо! — скомандовал Александр.

Когда Соню потащили к люку вертолета, Ваня, который уже должен был быть мертв от такой дозы яда, внезапно издал рев раненого титана. Он рывком вырвал стрелу из собственной плоти, брызнув черной кровью. Его движения были неестественно быстрыми, подстегнутыми запредельным выбросом адреналина.

Как разъяренный демон, он бросился на Александра, снося его своим весом. Они вместе пробили хрупкое ограждение террасы и рухнули вниз — прямо в полыхающее пламя рухнувшей башни.

— ВА-А-АНЯ! — Крик Сони потонул в грохоте вторичного взрыва. Огненный гриб поднялся к небу, поглощая и врага, и её единственного защитника.

Московское небо окончательно сменило гнев на милость, но эта милость была холодной и безжалостной. Тяжелые, свинцовые тучи, казалось, опустились до самой земли, укрывая руины поместья Лебедевых ослепительно-белым саваном. Снег падал крупными хлопьями, медленно заметая следы вчерашней бойни, гася последние угольки пожарища, в котором, казалось, сгорело сердце Сони.

Соня стояла на краю обгоревшей террасы, её фигура в длинном черном пальто казалась тонким мазком туши на фоне бесконечной белизны. Она не чувствовала холода, хотя ледяной ветер пробирал до костей. В её душе выла такая же снежная буря, как и за стенами разрушенного дома. Михаил и его люди всю ночь прочесывали завалы, но нашли лишь обгоревшие останки Александра и предателя Виктора, намертво замурованные в бетонных плитах — справедливый финал для тех, кто осмелился посягнуть на логово зверя.

Но Вани нигде не было.

— Госпожа, пора уходить. Врачи настаивают на вашей госпитализации, — Михаил подошел сзади, его голос был полон непривычного почтения.

Теперь, когда Ваня исчез, Соня официально стала единственной хранительницей наследия Лебедевых и законным представителем маленького Ленинграда. В одночасье она превратилась из «золотой заложницы» в самую могущественную женщину Москвы. Но эта власть была горькой на вкус, как пепел.