Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 109 – Ираида Серова

Соня смотрела на него, и в этот момент она видела в нём не монстра, не тирана, а мужчину, который стал её единственным домом. Она медленно подняла руки и коснулась его лица, обводя кончиками пальцев новую царапину на его челюсти.

— Почему ты всегда выбираешь самый трудный путь, Ваня?

— Потому что только на трудном пути я нашел тебя, — он внезапно подхватил её на руки, заставляя Соню вскрикнуть от неожиданности и обхватить его за шею.

Игнорируя боль в собственных ранах, Ваня усадил её на широкий каменный парапет террасы и встал между её коленей, лишая её любой возможности отстраниться. Его ладони легли на её бедра, сминая шелк платья. В этом жесте было столько неприкрытого обладания, что у Сони перехватило дыхание.

— Этой ночью, Соня, нет ни врагов, ни заговоров, ни прошлого, — он придвинулся ближе, так что их лбы соприкоснулись. — Есть только ты и я. И я хочу, чтобы ты запомнила этот вкус... вкус безопасности, которую я тебе дарю.

Он накрыл её губы своими в глубоком, медленном поцелуе. Это не была яростная вспышка страсти, это было обещание — тягучее, как мед, и крепкое, как сталь. Соня ответила ему с такой же отчаянной искренностью, вплетая пальцы в его жесткие волосы, притягивая его к себе, словно пытаясь слиться с ним воедино.

В этот момент, под равнодушным взглядом пурпурной луны, они оба знали: это лишь короткая передышка. Завтра Александр нанесет свой финальный удар. Завтра Петров приведет своих наемников. Завтра кровь снова окрасит снег.

Но сейчас... сейчас Ваня медленно развязывал пояс её халата, и его глаза обещали ей не гибель, а вечность.

【В конце главы витает тень неизбежного】: Ваня на мгновение замер, почувствовав едва уловимый блик оптики из лесной чащи. Его тело напряглось, но он не подал виду, лишь крепче прижал к себе Соню, скрывая её своим телом от невидимого врага. Финальная охота началась.

Тихий, почти деликатный хлопок пистолета с глушителем — «пух» — прозвучал в мертвой тишине подмосковной ночи подобно шипению ядовитой кобры, притаившейся в саду.

В то же мгновение зрачки Сони сузились до размеров игольного ушка. В серебристом свете луны она ясно увидела, как на широкой, затянутой в тонкий шелк рубашки спине Вани внезапно исчезла маленькая, кроваво-красная точка лазерного прицела. Время словно замедлилось, превращаясь в густую, вязкую патоку. Ваня в эту секунду был полностью поглощен ею: он властно прижимал её к себе, его губы, пахнущие горьким табаком и выдержанным янтарем, обжигали нежную кожу её ключиц. Его тяжелое, прерывистое дыхание хищника всё еще давило на её плечи, оставляя на коже томительный след недавней страсти.

— Нет! — сорвался с губ Сони истошный, нечеловеческий крик.

В этот момент в её хрупком теле зародилась сила, которой она никогда не знала — первобытная сила отчаянной матери, защищающей самое дорогое. Она мертвой хваткой вцепилась в мощную шею Вани, её тонкие руки обвились вокруг него стальным кольцом, и, вложив весь свой вес в один рывок, она потянула его в сторону. Равновесие было потеряно мгновенно. Два тела, сплетенных в единый узел, рухнули с высокого каменного парапета, пролетели несколько метров и с глухим ударом покатились по густому ворсу персидского ковра.