Книга Притворись моим, страница 15 – Сэлли Собер

— Когда до тебя дойдёт — важно не то, что думают другие, а то, что думаешь ты сама. - Вздыхает.

— Ну пожааааалуйста... - Хлопаю ресницами, пытаясь изобразить глаза "кота в сапогах".

— Я подумаю. - Отмахивается. - Тебя докинуть или на Uberе доедешь?

— Очень смешно. - Фыркаю. - Докинуть.

Молча покидаем заведение, и Макс отвозит меня домой.

Вечерний воздух прохладен — он ощутимо бьёт в лицо, как только я надеваю шлем и устраиваюсь позади Макса на мотоцикле.

Мотор рычит, пробуждаясь, и город тут же начинает размываться в разноцветных полосах — огни витрин, фары, неоновые вывески сливаются в единый поток света. Я крепче обхватываю Макса за талию, чувствую, как под кожей перекатываются мышцы, когда он ловко ведёт байк сквозь вечерний трафик.

В ушах свистит ветер, заглушая мысли. Но даже сквозь этот шум в голове снова и снова прокручиваются его слова: «Важно не то, что думают другие, а то, что думаешь ты сама».

Мы сворачиваем с главной улицы — теперь под колёсами лишь тихий спальный район, редкие фонари и тени деревьев, пересекающие асфальт. Макс снижает скорость, и я наконец могу перевести дух.

Останавливаемся за углом от моего дома, и я слазию с мотоцикла, выдыхая.

— Ну вот, - говорит, снимая шлем. - Доставили барышню в целости и сохранности.

Макс поворачивается ко мне, в глазах — отблески уличного фонаря.

— Спасибо. - Выдавливаю улыбку. - Подумай над моей просьбой, пожалуйста. Проси что хочешь. Я сейчас не про деньги. - Опережаю его возражения. - Хотя и про них тоже. Можешь просить у меня всё, что угодно.

— Угу. - Надевает шлем обратно, и через минуту уже я вижу лишь его спину и задник байка, уносящегося прочь от меня.

В дом я попадаю тем же способом, и радуюсь, как ребёнок, понимая, что осталась незамеченной.

Максим.

Высадив Ульяну, я спешу обратно в автосервис. Из-за этого свидания, мне теперь полночи латать старую Приору.

Ночной город встречает меня редкими фонарями и тишиной спальных районов. Мотоцикл послушно рычит под рукой, рассекая прохладный воздух. В висках стучит: «Успею — не успею». Заказчик ждёт машину к утру, а объём работ только кажется небольшим.

Подъезжаю к автосервису — одинокий свет в окне мастерской говорит, что Лёха, мой лучший друг, ещё на месте. Хорошо. Один бы я точно не справился.

Закатываю «Приору» на подъёмник, скидываю куртку.

— Ну что, - бросает Лёха, не отрываясь от разборки стартера, - гулянки закончились?

— Ага, - усмехаюсь, доставая инструменты. - Теперь отрабатывать.

Он лишь хмыкает, но в глазах читается понимание. Мы оба знаем: работа — она как жизнь. Иногда приходится бросать всё и мчаться по делам, а потом возвращаться и зашивать дыры, которые сами же и наделали.

Включаю лампу над рабочим местом, и тусклый свет выхватывает из полумрака потёртый капот, ржавые сколы, трещины на пластике. Начинаю с диагностики — надо понять, где ещё прячется подводный камень.

Руки сами находят нужные ключи, голова постепенно отключается от всего лишнего. Остаётся только металл, масло, скрип деталей и мерный гул инструментов.

Лешка время от времени подаёт реплики — то про очередного клиента, то про новую модель двигателя, которую он хочет разобрать «чисто для души». Я отвечаю короткими фразами, но мысли где‑то между гайками и воспоминаниями о сегодняшнем вечере.