Книга Роковая измена, страница 78 – Марина Безрукова

— Виктор Михайлович, — прилежно ответила она и принялась перебирать бумаги, лишь бы не смотреть на покрасневшее лицо мужчины.

— Витька?! — непроизвольно переспросил Вадим.

— Виктор Михайлович, — снова как попугай повторила Вероника.

Вадим круто развернулся и поспешно скрылся в кабинете. Ему не хотелось, чтобы секретарь увидела, какой эффект произвели ее слова. Вадима душила ярость, в голове застучало молотом и ему стало жарко. Он приоткрыл окно, подставив свежему воздуху разгоряченное лицо.

Витька! Кто бы мог подумать! Это никчемное, серое существо, которому обычно Вадим скидывал самую нудную и неинтересную работу. Усатый таракан, способный переводить только черновики и убогие служебные записки. Шеф вообще слышал его произношение? Это какой-то кошмар, а не французский язык! Виктор изъясняется на вульгарном диалекте бедного крестьянина с севера Франции, неужели никто этого не понимает? Да-а-а, Владиславыч совсем сдает позиции…

К злости на выскочку-Витьку присоединилось и раздражение на шефа. Неужели он решил таким образом проучить его? Затеял мелкую пакость, готов провалить переговоры из-за некомпетентности слабого переводчика, и всё это для того, чтобы унизить его, Вадима? Такой мелочности от начальника он просто не ожидал.

— Вадим Сергеевич, — по громкой связи раздался голос Вероники. — Вам на почту пришли бумаги, нужно срочно перевести.

Вадим удовлетворенно улыбнулся. Вот это другое дело! Ха, Владиславыч быстро понял, что Витька это ужас ужасный и естественно кинулся к профессионалу.

Он сунул руки в карманы брюк и вальяжно подошел к столу. Не глядя ткнул кнопочку ноутбука, экран ожил, открылись прикрепленные файлы. Вадим мельком посмотрел, потом наклонился ближе к экрану.

Что за черт! Какие-то инструкции для службы охраны труда, копии счетов… Что это? Проверил все входящие. Нет, больше ничего, только эта дребедень, которая всегда пересылалась даже не Виктору, а стажерам! Постучав в дверь, заглянула Вероника.

— Вадим Сергеевич, это срочно, — осторожно напомнила она.

— Хорошо, — процедил сквозь зубы Вадим, еле сдерживаясь, чтобы не выругаться матом.

Краснея от унижения и бессильной злобы, он быстро перевел необходимые бумаги и отправил в приемную, а сам под предлогом обеда, вышел на улицу. Нужно было отдышаться и привести мысли в порядок.

* * *

Еще несколько дней Тася осторожно заглядывала себе в душу. Утром, когда радовалась новому дню и яркому солнечному свету, днем, когда выбегала на улицу, чтобы купить перекус, и в особенности вечером, когда ложилась в постель. Ведь именно по вечерам человек чувствует себя особенно одиноким и ищет тепла, чтобы можно было вдохнуть родной запах и оказаться в безопасности. Каждый раз, затаив дыхание, Тася ждала острой резкой боли и приступа зеленой тоски по Вадиму. А может, даже не по нему, а по прошлой жизни с ним, по тому выдуманному будущему, которое она планировала.

Но по-прежнему, в душе были радость и предвкушение, связанные только с ней. И больше ни с кем. Место идола опустело, остались лишь сиротливые напоминания в виде уже почти забытых раскаяний бывшего мужа.

Наступила белая полоса. Тася боялась дышать, чтобы не вспугнуть удачу. Издательство, где она подрабатывала редактором, сначала попросило проверять иностранные тексты, а потом и вовсе позвали в штат. Задумали новые проекты, нужны были люди со знанием языка. Оплата более чем достойная. Тася заметалась.