Книга Роковая измена, страница 47 – Марина Безрукова

— Вадик, привет! — как можно спокойнее сказала Тася. — Извини, что отвлекаю. Ты случайно не знаешь, почему мне сегодня с самого утра звонят разные сомнительные мужчины?

— Понятия не имею, — всё так же довольно ответил Вадим. — Наверное, это твоя репутация. Легкодоступной женщины, — съязвил он, предвкушая взрыв эмоций. — А что? Ты решила подработать? Денежек не хватает? — и засмеялся.

У Таси затряслись руки. Если бы Вадик был здесь, она просто вцепилась бы ему в лицо. Но показывать ему свою слабость не стоит.

— Хватает. Не переживай. Я тогда скажу этим мужчинам, что мой муж не может меня удовлетворить. Хромой член, в общем. Бывает и больше и лучше. И на господина, увы, ты тоже не тянешь. Больше на идиота, — равнодушно произнесла Тася и, не дожидаясь его воплей, сбросила вызов.

Вадим в бешенстве выпрыгнул из кресла, где только что сидел, вальяжно задрав ноги на стол. «Тварь!» — вырвалось у него, и он попытался снова набрать номер Таси. Но абонент уже был недоступен. На покрасневшем лице выступил пот, резким движением он смахнул бумаги и подставку для ручек, а потом стукнул кулаком в стену. На шум заглянула встревоженная секретарша, но Вадим Сергеевич рыкнул на нее так, что она моментально скрылась за дверью.

Тася с грустью вынула из телефона сим-карту. Придется менять номер. А ведь он был у нее с момента покупки первого сотового. «Ну и ладно, нечего цепляться за прошлое», — мысленно отругала себя она и, заперев комнату, спустилась по лестнице. Теплый весенний ветерок ласково взлохматил медовые волосы и, не спросив разрешения, заиграл концами нового шарфика с ярким рисунком. Тася зажмурилась, потом надела солнцезащитные очки и быстро зашагала к библиотеке.

Утро у Вадима выдалось явно недоброе. Он проснулся с гудящей головой и сначала даже не понял, где он. С трудом повернул голову и, пережив огненный взрыв перед глазами, разглядел в слабых сумерках светлые кудри Алёны. Она спала, укутавшись до подбородка, из-под одеяла выбилась изящная ступня с тонкой щиколоткой. Вадим с трудом разлепил пересохшие губы и застонал: он не помнил, как сюда приехал, не помнил, что говорил и что делал.

Вчерашний вечер у шефа превратился в сплошной кошмар. Вадиму показалось, что когда он появился в одиночестве, но с заготовленным оправданием, Андрей Владиславович подозрительно прищурился, и в его глазах явно скользнуло недовольство. Вокруг, стояли, посмеиваясь, мужчины в дорогих костюмах; женщины в длинных коктейльных платьях с бокалом в руке обменивались любезностями; фоном лилась классическая музыка, а огромный зал, где проходило мероприятие, напоминал хронику аристократического приема.

Вадим чувствовал себя неловко, но виду не показывал. Сверкая белоснежной улыбкой, отвешивал комплименты дамам, озабоченно сдвинув брови, сетовал на ужасную простуду, уложившую Тасю в постель, старательно переводил для начальников каждую фразу дорогих гостей. Но Андрей Владиславович всё также недовольно поджимал губы, а потом Вадим и вовсе обнаружил, что его посадили за отдаленный столик прямо за массивными мраморными колоннами. Вместе с ним оказались какие-то малознакомые сотрудники не то из бухгалтерии, не то из отдела рекламы. По их скованному поведению и заискивающим улыбочкам было заметно, что они здесь впервые и явно ошарашены великолепием и торжественностью обстановки.