Онлайн книга «Роковая измена»
|
Когда наступило на удивление яркое и солнечное утро, Вадим проснулся сам, без будильника. Полежал несколько секунд с закрытыми глазами, а потом улыбнулся и потянулся за телефоном. Ничего. Только одинокий провод торчит из розетки. Пришлось даже свеситься с кровати: может быть, упал ночью на пол? Но нет, телефона не было, как не было рядом и Таси. Вадик бессильно откинулся на подушку и потер рукой лицо. Он сам этого жаждал и даже злился на чистоплюйство жены, а может быть, больше на себя — не по-мужски как-то получается, но в то же время, оказался не готов. Хотелось накрыться одеялом с головой и снова заснуть. В квартире стояла звенящая тишина. Комнату заливал яркий солнечный свет, какой бывает только в конце зимы. Обычно такое утро радует и придает сил: пережили самое мрачное и темное время! Но не сегодня. Сегодня несмелые попытки весны напомнить о себе только раздражают. Вот как в такое радостное и светлое утро предстать перед Таськой, когда она всё узнала? Лучше бы было пасмурно и хмуро, под стать похоронам их семьи. «А может быть, она уже ушла?» — зародилась смутная надежда. Но часы на стене показывали лишь семь утра. Совсем недавно, так же утром, они весело отсчитывали минуты и секунды, когда Вадим с Алёнкой, торопясь, перестилали постель. Поморщившись, Вадим медленно встал, натянул футболку и домашние штаны и как был босиком пошел на кухню. Тася сидела за столом, на ее неподвижной прямой спине сквозь тонкую ткань выделялись худенькие лопатки. Рядом чернел злосчастный телефон. Она не обернулась, казалось, окаменела и превратилась в статую. Вадим откашлялся. — Тася… Ни звука, ни единого движения. «А ведь надо еще посмотреть ей в глаза», — в отчаянии подумал Вадим. Засветился экран телефона: булькнули сразу два сообщения подряд. Тася даже не повернула головы. Вадим неловко потоптался и молча стал заправлять кофеварку. Он раздраженно выдергивал фильтр, искал упаковку с кофе в шкафчике, гремел и ронял всё подряд, и злился, злился. На себя, на Таську, на всю эту дурацкую ситуацию, в которой очутился по своей, а, может, и не по своей вине. Просыпав несколько ложек кофе, Вадим чертыхнулся и резким движением отодвинул от себя всё, что вынул с полок. — Ну что ты молчишь? — резко спросил он, так и не решаясь посмотреть ей в лицо. — Теперь ты всё знаешь. Давай, начинай истерику: как ты мог?! Все мужики — козлы… — передразнил он кого-то. Стараясь успокоиться, несколько раз вдохнул и с шумом выдохнул воздух. Накатила невообразимая ярость: какого черта он должен оправдываться? Она сидит тут в позе святой, а он, конечно, гад и сволочь… — Она родит тебе сына. Она так пишет почти в каждом сообщении, — мертвым голосом отозвалась Тася. Вадим поморщился: опять за своё! — Ты зациклилась на том, кто, где и сколько родит детей! — яростно заорал он, не заботясь, что слышимость в их доме была слишком хорошей. Тася снова молчала, как будто произнесла одну фразу и снова ушла в себя. Вадим грохнул кулаком по столу. Тася вздрогнула, но на него не взглянула. — Что ты корчишь из себя жертву? Я не виноват, что ты не можешь родить! У тебя навязчивая идея! А страдают все вокруг. Он взлохматил волосы и прошелся у стола. — Что мне оставалось делать, а? У меня дома нет жены! Есть манекен! Призрак! Озабоченный подсчетом дней до интима! Всё по расписанию! А жить когда? Я устал, понимаешь, устал! |