Книга Роковая измена, страница 124 – Марина Безрукова

Смеясь, Тася смотрела фото и съемку своего полета. Она ожидала увидеть перекошенное от ужаса и раздутое ветром лицо, но на удивление обнаружила весьма миловидную девушку, которая так искренне улыбалась и лучилась глазами, будто ничего особенного и не происходило. Легкая прогулка в небе. И до сих пор не верится, что она сделала это.

— Не бойтесь! Это классно! — приставала она к притихшим, ожидающим своей участи, мужчинам и женщинам.

Они косились с недоверием. Тася же чувствовала себя так, будто напилась шампанского, и игривые пузырьки сделали ее общительной и раскрепощенной. Алексей крепко сжимал ее руку и тоже смущенно улыбался, словно просил прощения за свою чуть пьяную, но безобидную девушку. Понимал, что эта эйфория пройдет. Они пошли к машине, а Тася всё никак не могла остановиться. Она снова и снова пыталась выразить свои эмоции, но слов не хватало.

— Представляешь, когда Светка это увидит! — с восторгом говорила Тася.

Ей хотелось прямо сейчас похвастаться перед подругой, показать видео и фотографии, а потом небрежно пожимать плечами и говорить: «Да ничего особенного, да и не страшно совсем». И при этом купаться во взглядах восхищения.

— Папа! — вдруг раздался звонкий голос.

Алексей резко остановился и повернул голову. Тася со смехом продолжала рассказывать, как она в детстве думала, что на облаке можно сесть и сидеть, свесив ножки. А сегодня пролетела сквозь это облако со свистом. Она даже не сразу поняла, почему обычный детский голос произвел такое впечатление на Алексея.

— Папа! — раздалось снова.

Тася посмотрела на Алексея. Его лицо исказилось. Она перевела взгляд на женщину, ровесницу Алексея, и мальчика лет пяти, стоявшего рядом с ней. Потом беспомощно посмотрела на мужчину. Внутри разлился холодок, а весь восторг улетучился, как утекает воздух в открытую дверь в самолете. Алексей несколько секунд помедлил, а потом повернулся к Тасе.

— Извини. Я сейчас, — и почти побежал к женщине и ребенку.

Тася осталась, совершенно не понимая, что происходит. Она постаралась принять равнодушный вид, но сердце колотилось так, что заболели ребра. А может, это просто остатки адреналина после прыжка.

Вот Алексей подбежал к мальчику и, присев перед ним на корточки, что-то ему сказал. Вот мальчишка, насупившись, внимательно слушает, а потом вытирает рукой глаза и крепко обнимает мужчину. Алексей поднимает его на руки и продолжает говорить, говорить. Он ходит мимо женщины, которая, не вмешиваясь, с тревогой за ними наблюдает. Молча стоит и зажимает рукой воротник, будто ей очень холодно.

Женщина перевела взгляд на Тасю, губы ее изогнулись насмешливой скобкой, и она сделала шаг к Алексею с ребенком. Обняла их обоих и тоже заговорила, а потом даже засмеялась.

Тася поняла: нужно уходить. Щеки ее горели, а на глазах выступили слезы. Ведь знала же, что так будет!

Она развернулась и почти побежала в сторону маршруток, ожидавших тех, кто добирался своим ходом. Летом их здесь было много, а сейчас никого. Тася огляделась по сторонам в надежде, что маршрутка появится из-за поворота, и она успеет уехать до того, как вся эта троица погрузится в машину Алексея и уедет восвояси. В свою счастливую семейную жизнь, на которую чуть не позарилась Тася.

Слезы всё-таки предательски грозили политься по щекам, и она быстро зашагала по уже знакомой тропинке, что вела к поваленному отполированному дереву. Хоть бы там никого не оказалось! Сквозь поредевшую листву пробивалось нежаркое осеннее солнце и пахло мокрой травой. Природа смирилась со своим увяданием, как перестает печалиться зрелая женщина, привыкая к своим морщинкам.