Книга Сердце в огне, страница 66 – Марина Безрукова

Анна незаметно оглянулась. Спина официанта заслонила фигуру Глеба, но она успела рассмотреть, что ему принесли заказ. Значит, некоторое время он точно будет занят. Ее взгляд вызывающе остановился на ухоженной женщине в возрасте. Элегантный костюм прекрасно подчеркивал царственную осанку. Анна отметила, что идеально уложенные волосы стали чуть темнее, чем раньше. Женщина невозмутимо посмотрела Анне в лицо. В глазах читалась настороженность, словно она не была уверена, стоит ли начинать общение. Помедлив секунду, Анна подошла ближе.

— Привет, — голос ее прозвучал звонко и фальшиво, как у дешевой китайской игрушки.

— Здравствуй, — пожилая дама чуть наклонила голову, в ушах сверкнули небольшие камни.

— Ты здесь случайно? Или шпионишь за мной?

Анна оперлась рукой на спинку стула. Пальцы нервно барабанили по золоченой резьбе. Дама приподняла бровь и поднесла к губам стакан с газированной водой. Тонкий, почти прозрачный, кружок лимона неспешно подплыл к краю.

— Тебе пора взрослеть, дорогая, — наконец, снисходительно обронила она. — Если тебе так важно, я оказалась здесь случайно. И честно говоря… не ожидала тебя увидеть…

Анна подозрительно вглядывалась в лицо той, которая всегда держалась от нее на дистанции. Близко, но бесконечно далеко.

— Ладно. Я хотела бы к вам заехать на следующей неделе… Есть разговор…

— Если ты насчет денег, то это бессмысленно… Анна, ты знаешь позицию отца.

Анна сжала губы, но лицо ее осталось спокойным.

— Я хотела поговорить с тобой, — нехотя призналась она.

Дама подняла на нее проницательные глаза. Немного помолчав, кивнула:

— Ты знаешь, я тоже… Особенно в свете увиденного… — едва заметным жестом она указала на зал, откуда Анна вышла. — Скорее всего, ты меня не услышишь, но стоит попытаться?

Анна набрала в грудь воздуха, словно хотела что-то сказать, но передумала и просто усмехнулась.

— Тогда я позвоню, — она небрежно взмахнула рукой и пошла обратно.

Маргарита Сергеевна смотрела вслед долгим немигающим взглядом. В голубых, как у дочери глазах, плескалась озабоченность, за которой она силилась спрятать тревогу.

Родительская квартира встретила привычным ощущением места, где когда-то по досадному недоразумению оказалась Анна. Это впечатление не отпускало с детства. В просторных комнатах, заставленных антикварной мебелью, она чувствовала себя чужеземкой. Как если бы среди благородных дубовых шкафов, столов и бюро, натертых воском, неожиданно появилась угловатые пластиковые стулья, металлические, блестящие вазы или постеры с иллюзорными проекциями в стиле хай-тек.

В детстве она думала, что мать и отец, это механические куклы-роботы, полностью скопированные с людей. А она вообще инопланетный организм, случайно попавший в чуждую среду. Привыкла к лицам, к звукам и, вроде бы, даже стала различать слова и их значения, но вот смысл этих слов для нее оставался загадкой. Так же, как и эмоции. Пока была маленькой, из кожи вон лезла, силясь понять, что именно хотят от нее родители, винила себя и даже пыталась расшифровывать их фразы письменно. Но под рукой не было ни словаря, ни переводчика, а потому раз за разом, она ошибалась. А когда узнала о брате, перестала и пытаться понимать. Огородилась в своем мирке, похожем на радужный мыльный пузырь. Еще один сдвоенный пузырь, в виде отца и матери, плавал где-то в отдалении. Но всегда на виду.