Книга Сломанные крылья, страница 73 – Марина Безрукова

Она перестала складывать игрушки в пакет и внимательно посмотрела на дочку. Катюшка была совершенно несчастная и грустная. Лана растерялась.

— Я не знаю, Катюш…

Обе помолчали. Кирюшка нетерпеливо прыгал и дергал за ручку двери, пытаясь вырваться на свободу. Катя отвернулась и проговорила:

— Наверное, он забыл про меня.

Лана присела перед ней и, обхватив за плечи, развернула к себе:

— Катюш, послушай…Так бывает. Я не знаю, что тебе сказать, я не могу тебе ничего пообещать…Давай, ты пока не будешь расстраиваться, ведь всё может измениться. Ладно?

Катя молча кивнула головой, взяла самокат, и они вышли на улицу.

Погода наладилась, после дождя было свежо, мокрый асфальт, покрытый сбитой пыльцой с деревьев и редкими, опавшими листьями, походил на сказочную, пеструю ленту.

Лана шла по двору, следя за тем, чтобы Кирилл не влезал в каждую лужу, и размышляла над словами дочери. Конечно, ей было ужасно жалко Катю, и она отдала бы всё, лишь бы Сергей вел себя по-другому, как обычный, любящий отец. Чтобы его амбиции, задетое самолюбие и неприязнь к бывшей жене, не вымещались на дочери, которая так искренне его любит и очень привязана к нему. Никаких оправданий его поведению не находилось, но и не расскажешь же Кате всё как есть, она слишком мала. Может быть, потом, когда повзрослеет, она сама задаст ему все вопросы и, может быть, получит на них ответы.

Темно-серая машина по-прежнему стояла у цветочного ларька, и снова сжалось сердце, а в душе всё перевернулось.

«Дались ему эти дурацкие цветы», — с досадой и злостью на такое дикое стечение обстоятельств, подумала она. На глазах появились слезы, таким одиноким и заброшенным показался ей автомобиль. Она снова вспомнила, как Андрей приехал к ней в первый раз и вышел из машины с белыми розами, как он впервые ее поцеловал, как они ездили загород. На заднем сидении сквозь стекло она разглядела новенькое детское кресло. Видимо, Андрей купил его специально для Кирюшки, ведь они собирались вместе с детьми за покупками, да и в будущем без него было бы не обойтись.

Эта забота о ребенке, который, по сути, был чужим для Андрея, снова вызвала слезы. «Ну почему так несправедливо? Почему с ним? Ну почему он не поехал сразу домой, и всё было бы хорошо!»

Все эти «почему» и «если бы» просто убивали, хотелось развернуть время вспять и попытаться всё изменить. Наверное, так бывает со всеми, кто сталкивается с горем, начинает казаться, что ты мог всё предотвратить.

В цветочном ларьке сидела совсем молоденькая девушка, которая даже не подняла головы, когда Лана вошла внутрь.

— Извините, вы не подскажете, здесь в прошлую смену была женщина-продавец…Где она? Когда она работает в следующий раз?

Девушка, лениво оторвавшись от телефона, подняла голову.

— Не знаю я…Я первый день сегодня, — и снова уткнулась в телефон.

— У вас есть номер хозяина?

— Неа, — протянула девица, всё также не обращая на Лану внимания.

«Попробую завтра еще зайти», — подумала Лана и, не попрощавшись, вышла.

Лана огляделась — вокруг было всё как обычно: спешили по своим делам люди, проезжали мимо автомобили, молодые мамы прогуливались с колясками и маленькими детьми. Когда-то и она сама жила вот такой незамысловатой жизнью с Сергеем. У нее никогда не болела за него душа, она и представить себе не могла, что, случись с ним несчастье, станет невозможно дышать. Нет, вполне бы и дышала, и ходила, и ела, и жила. Наверное, на протяжении всей семейной жизни, Сергей был для нее индикатором, сигнальной лампочкой, напоминающей, что она сделала в жизни ошибку. Это раздражало. Никому не понравится, когда перед глазами ежедневное напоминание, о том, что ты в молодости поступил неосмотрительно и глупо.