Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 26 – Марина Безрукова

Вернулась и, пустив холодную воду, умылась и прополоскала рот. Посидела с минуту, пялясь на водоворот в раковине. Превратиться бы в песчинку и пусть меня унесет неизвестно куда. Лишь бы подальше от этого места.

Я подняла руки и с силой прижала холодные ладони ко лбу. Голова соображала плохо, будто мозги превратились в перебродившие дрожжи. Неожиданно взгляд упал на стаканчик с зубными щетками, среди которых особенно выделялась зеленая – Анина.

В больницу я ей отвезла новую. Но тоже зеленую. Аня не знает, что у нее больше нет бабушки. Неизвестно, как бы она отреагировала. Совсем недавно ее перевели в отделение, и теперь она в двухместной палате с девочкой Сашей. Она тоже поправлялась после операции. Девочки быстро нашли общий язык, а мне стало спокойнее, что у Анюты есть в больнице подружка.

В тот вечер, когда мама оказалась в реанимации, я бессильно выла. Потому что не понимала, как мне теперь разорваться между ними. Уговорив себя, что мама без сознания, я выбрала дочь и ездила только к ней. Во взрослую больницу по утрам звонила. О том, что она умерла, мне сообщили тоже по телефону.

И я никак не могла отделаться от мысли, что меня не было рядом. Все доводы Кости, что туда бы не пустили, я отвергала. Костя… Я зажмурилась. Нет, нет, нет. Больше никакого Кости нет.

Я встала и стащила с себя одежду. Включив душ, влезла под струи. Ужасный день всё никак не заканчивался.

«Давай всё исправим»

Маша

Спать я легла в гостиной. Уже две комнаты в квартире стали мне недоступны. Сначала Анина. Я зашла туда лишь однажды. Забрала любимую игрушку и тут же выскочила, закрыв плотно дверь. Сменную одежду для больницы я купила новую. Потом собиралась ее выбросить или отдать в благотворительность, лишь бы она не напоминала о больнице.

Теперь спальня, откуда тянуло холодом. Я оставила открытым окно. В той комнате мое личное кладбище, где похоронены те, кто меня предали.

Моя жизнь продолжала рушиться. Огромные ее куски отламывались и с грохотом летели в пропасть. Мне это напоминало айсберг, который тает, качаясь в арктических водах. Ночью я поджимала ледяные ноги и гадала: интересно, от меня останется хоть что-то?

Вставала, пила горячий чай с медом, но внутренний озноб не отпускал. Смотрела в окна, удивляясь, что мир не рухнул и всё по-прежнему. Мерцают гирлянды, загораются и потухают огни, проезжают машины.

В семь часов утра в замочной скважине заворочался ключ. Я вышла из комнаты и уставилась на дверь так, будто ко мне лезет убийца. Да так оно и было. Этот человек с легкостью всадил мне нож в сердце и выпотрошил душу. Растоптал доверие, любовь и счастье. Покалечил мою дочь.

Дверь не поддалась, еще вчера я закрылась изнутри. Понимала, что это временная оборона, и как только я уйду из дома, Костя может беспрепятственно в квартиру войти. Пусть это произойдет без меня.

Завибрировал, загудел телефон, призывая откликнуться и исправить недоразумение, по которому хозяин дома не может войти внутрь. Затем коротко звякнул дверной звонок. Стук. Сначала несильный, потом мощнее.

— Маша!

Я не пошевелилась.

— Маша, открой!

Снова грохот. Бедные соседи. Наверное, им любопытно, что же такое случилось в этой всегда спокойной и счастливой семье? Через два часа мне выходить на работу. Надеюсь, за это время ему надоест торчать под дверью, и он уйдет.