Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 19 – Марина Безрукова

Да, помню, как не помню, - усмехнулась про себя я. Только чаще это был градусник, нагретый на батарее, лишь бы не ходить на контрольную. Мне приходилось пропускать первые пары в институте, а то и весь день, потому что надо было ждать участковую.

Так было проще, чем нервировать мамино начальство. Что лекции? Лекции можно переписать, а вот остаться без премии – это катастрофа.

Мама засеменила на кухню, я следом. Устроилась в своем любимом уголке, постучала пальцем по клетке с Зефиркой. Морская свинка лениво приоткрыла глаз, проверяя, не достанется ли ей внеплановое угощение. Увидев, что нет, смешно пошурудила лапками и снова замерла.

— Мам… я не буду чай,- промямлила я, пытаясь прекратить ее хлопоты.

— Почему это? – высоко подняла она брови. – Не выдумывай.

И снова загремела посудой, захлопала дверцами шкафчиков, холодильником, вынимая сыр, масленку, паштет в баночке.

— Постный, - похвасталась мама. – Сама делала из авокадо, чечевицы, фасоли и баклажана. М-м-м, пальчики оближешь. А может рагу овощное погреть?

Я не выдержала и усадила ее за стол. Быстро налила себе чай, маме не предложила, знаю, что она привыкла говорить, пока я перекусываю и, набрав в грудь воздуха, начала:

— Мам, я сейчас из больницы, - и видя, как она снова округляет глаза, заторопилась. – Анюта в детской хирургии. Не пугайся! Банальный аппендицит. Вчера заболел живот, оказалась такая неприятность. Но уже всё в порядке! После выходных, думаю, отпустят домой.

Всю эту тираду я проговорила так бодро, что задрожали коленки. Силы испарились. Раз и нет больше. Будто капля воды упала на раскаленную сковородку.

— Я так и знала, - помолчав, обронила мама. – Это потому что ты отказываешься ей давать тыквенное масло по утрам. Всего одна чайная ложка и никаких проблем ни с паразитами, ни со шлаками, и иммунитет как повышает! Вот наверняка, Аня ела чипсы! Конечно, это от чипсов!

— Мама, Аня не есть чипсы. Она же будущая балерина.

Сказала и осеклась. Была бы балериной. Теперь уже никогда. Для того чтобы поступить в Академию балета здоровье должно быть идеальным. А тут серьезная травма.

— Надеюсь, ты Илоне ничего не сказала? А то она расстроится. Начнет переживать. Примчится опять, всё побросав. Помнишь, как тогда ко мне в больницу? У нее работа такая сложная. Виданое ли дело, столько задач в голове держать!

Я обреченно слушала, как мама поет дифирамбы сестре. Моя-то работа, конечно, простая. Обычная.

Ни обиды, ни злости не было. Привыкла. Так было всегда, с самого Илонкиного рождения. Мама никогда и не скрывала, что младшая дочь для нее самая-самая.

Однажды призналась, что специально выбрала такое красивое имя. Хотела сразу дочку выделить. И даже сбежавший дядя Валя не смог поколебать мамину полную и всепоглощающую любовь к Илоне.

Я не стала говорить маме, что никуда Илона не примчится, зачем лишний раз спорить? Снова вспомнила о найденном в машине медальоне. Когда я сказала о нем Илоне, она будто и не удивилась даже. А может, мамин подарок и не был столь важен. Не велика потеря, как говорится.

Сердце стянула жалость к маме, чуть не выплеснулась наружу. Помню, как она выбирала эскиз, договаривалась с именитым мастером и всё боялась, что Илоночке не понравится.

— С ее внешними данными давно бы могла выйти замуж и жить припеваючи за счет богатенького мужа, - по обыкновению сокрушалась мама.