Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 132 – Марина Безрукова

Любопытство, что написала Илона, взяло верх, и я снова вытащил телефон. – «Сдай анализ на ВИЧ». Что за бред? – приподнял я брови. Дурацкая шутка? Может, Илона напилась и развлекается? – «Я серьезно. У тебя дочь».

По спине прополз ледяной холодок. У Илоны ВИЧ? Откуда? И замер, осененный догадкой. Она же спала с тем хлыщом! Возможно, были и другие. Причем в разгар нашего романа.

Первой эмоцией был страх. Я отодвинул пустую чашку и заказал виски. Барабанил по столешнице пальцами, дожидаясь, когда принесут. Мы всегда предохранялись,- пытался достучаться до меня разум. И всё же… Значит, что-то может быть, раз она мне написала?

Я схватил телефон. Позвонить? Качнул головой – нет. Не хочу даже ее слышать. И плевать, что она больна. Заслужила. В памяти всплыли все ее гадости, которые она говорила в адрес Маши, как смеялась над ее добротой и безотказностью. А Маша теперь, между прочим, возглавит частный реабилитационный центр. Я ведь слежу за ее новостями.

Ты сам позволял ей глумиться над Машей, - безжалостно припечатал кто-то изнутри. Я обхватил голову руками. Заткнись! – прорычал шепотом. – А еще ты додумался в день похорон…

— Хватит! – гаркнул я на весь зал.

На меня обернулись. Девушка, держащая стакан с виски, замерла рядом со столиком.

— Вы же сами заказали…

— Я не вам. Простите…

Я вскочил, бросил на стол найденную в карманах наличку и побежал к выходу.

Через два дня я сидел на скамейке в парке и нервно отстукивал ногой дробь. Сердце делало то же самое. Вот уже две минуты, как я верчу в руках белый конверт из лаборатории. По бумаге расползаются сырые пятна, потому что я потею, как в сауне.

Мне страшно. Мне очень-очень страшно.

Не за себя. Мне страшно, что если я болен, я окончательно лишусь Ани. Не потому что Маша не позволит. Она как раз-таки понимает, что вирус при прогулке или разговоре не передается. Просто я сам не смогу. Потому что буду бояться. Единственное, что у меня осталось в этой жизни – это дочка. И я не хочу ей навредить еще больше.

Пальцы неаккуратно рванули конверт. Белый листок выпал и опустился на черную землю. Я наклонился и быстро поднял, пока его не унес ветер. Глубоко вдохнув, проводил глазами чайку, парящую над прудом.

«Отрицательный» - сразу же бросилось в глаза, когда я осмелился посмотреть на бумагу.

Неимоверная радость налетела вихрем, подхватила и, казалось, приподняла над землей. Сжимая скомканный листок в кулаке, откинулся на деревянную спинку. Закрыл глаза и засмеялся. Шанс, что когда-то Аня меня простит, остается в силе.

— Поехать с тобой?

Макс отставил кружку в виде слона, воровато оглянулся, нет ли рядом вездесущих Тёмы и Анюты, и крепко прижал меня к себе. В этом объятии вся утренняя суета растворилась, а время остановилось. Я млела и нежилась в кольце сильных рук. Щекам стало жарко. Сладкой волной накрыло воспоминание о прошедшей ночи.

От смущения уткнулась в его рубашку, но он приподнял мой подбородок и нашел губы. Я полностью сдалась и ответила на поцелуй, зарывшись пальцами в чуть влажные после душа волосы.

— Не надо… - шепнула я.

И это прозвучало и как ответ на вопрос, и как просьба не мучать меня дальше. Макс слегка усмехнулся и выпустил меня из объятий. Я взглянула на часы и заторопилась: через час мы с Костей встречаемся у нотариуса.